Он уже некоторое время не видел внука и предполагал, что тот снова бездельничает, уткнулся в экран телефона или читает дурацкие комиксы. Его дочь и «распрекрасный» зятёк избаловали своё чадо. С этим обязательно нужно бороться, и есть только один надёжный способ: привлекать парня к физическому труду в саду и огороде, к работе по хозяйству, не давать ему много свободного времени.
Веретенников ждал, когда Максим явится на его зов, а пока коротал время, любуясь результатами своей работы. Он успел собрать дюжину свёкл, которые благодаря заботе и научному подходу бывшего учёного уродились крупными и ровными, а если и имели изъяны, то незначительные, так что не тренированный глаз вряд ли бы их заметил.
– Одна к одной, как близняшки… Прекрасно-прекрасно, – удовлетворённо бормотал себе под нос Веретенников.
Садоводство-огородничество для Петра Константиновича уже много лет являлось главным увлечением. В небольшой домашней лаборатории, расположенной в подвале дома, он продолжал по мере сил заниматься селекцией, стараясь с каждым разом ещё улучшить и без того прекрасные образцы своих овощей, фруктов и ягод.
Казалось, он мог заниматься этим бесконечно. Здоровье пока позволяло. Для семидесяти пяти лет Веретенников выглядел и чувствовал себя отлично. Натуральные продукты, свежий воздух и каждодневная гимнастика пока что исправно уберегали его от болезней и других симптомов надвигающейся старости. На зависть многим ровесникам с их трясущимися руками и шаркающей походкой, он продолжал передвигаться вполне уверенно и быстро.
И тем не менее годы шли. Пётр Константинович понимал, что чем дальше, тем труднее ему будет жить здесь одному. То и дело его посещали мысли поддаться слабости и принять предложение дочери и её мужа и переехать к ним в город. Но пока Веретенников чувствовал в себе силы жить так, как он привык, характер и природная склонность к независимости заставляли его раз за разом отвергать такую возможность. Ещё успеется, думал он, а пока уж как-нибудь так.
Привыкнуть к образу жизни Оксаны и Дмитрия он с трудом, но смог бы. Пётр Константинович считал их хоть и испорченными современным образом жизни, но в целом хорошими людьми. Да и Максим, пускай и порядочный лоботряс, тоже не безнадёжный малый. Из него ещё может выйти толк, если как следует взяться за воспитание. И ни в коем случае нельзя проявлять нежность в обращении с парнем – это всё испортит.
– Максим! Ну ты что, оглох там что ли в своих наушниках? – снова позвал Веретенников, осознав, что внук так и не спустился к нему.
Он уже хотел сам подняться наверх, чтобы задать Максиму трёпку, но тот, наконец, появился в оконном проёме и, глядя на хозяина дома сверху вниз, недовольно спросил:
– Дед, чего тебе? Мы же вроде договорились, что я могу посидеть пока у себя.
«Ах ты, маленький негодник!» – подумал про себя Пётр Константинович, но вслух произнёс:
– Не помню такого уговора. Старый стал совсем твой дед. Память уже не та. Да и сил у меня поубавилось. Ты бы помог мне, а, Максимка?
– Дед, ну я же просил меня так не называть! – вспылил мальчик. Такое уменьшительно-ласкательное обращение вызывало у него отторжение. Как будто обращаются к маленькому, а он уже большой!
– Ну ладно-ладно, – примирительно произнёс Веретенников. – Так ты спустишься или нет?
На лице парня читалась борьба. С одной стороны, ему явно неохота была идти и копаться в земле, а с другой, ссорится с дедом вот так сразу, когда впереди ещё почти целый месяц бок о бок с ним, Максиму тоже не хотелось.
– Но мы же с тобой вчера собирали эту… как её там… – предпринял он последнюю попытку отделаться от ненавистного занятия.
– …Репу, – закончил фразу его дед. – А сегодня нужно убрать свёклу и потом ещё заняться помидорами…
– О-о-х! – обречённо протянул Максим. – Ну ладно, сейчас спущусь.
Нехотя он свернул все приложения в смартфоне, убрал наушники в футляр и поплёлся вниз. Как показалось парню, его дед пытается скрыть победоносную улыбку. Тот уже протягивал Максиму перчатки и небольшие вилы.
– А это зачем? – спросил мальчик, кивая головой на инструмент. – Их разве не руками выкапывают?
– Нет, сначала стоит аккуратно подкопать. Кожица нежная – можно повредить. Потом от них толку не будет. И мыть их после выкопки не нужно – лучше отряхнуть или протереть тряпочкой.
– Верю тебе на слово, – поспешил заявить парень, опасаясь, что сейчас дед в очередной раз затянет нудную лекцию на тему ботаники.
Вчера Веретенников уже предпринял такую попытку, и Максим, боясь показаться невежливым, стойко слушал его почти полтора часа, когда надо поддакивая. Позже в переписке с друзьями он поделился впечатлением, что это «была просто жесть». Но на этот раз, словно почувствовав отсутствие у внука реального интереса, Пётр Константинович не стал продолжать.
