Скептик Маклаков поверил в возможность чуда. Его письмо проникнуто этой верой. Возможно, потому, что это был последний шанс. Адресат получил это письмо уже после Крымской катастрофы. Штурм Перекопа Красной армией начался 8 ноября 1920 года, а уже 12 ноября глава врангелевского правительства Кривошеин телеграфировал из Константинополя в Париж о состоявшейся эвакуации и просил помощи в размещении почти 150 тысяч беженцев.
Это означало, что «Русская Вандея» кончилась. Бахметев писал Маклакову в день получения известия о Крымской катастрофе, что мысль о спасении России через военную диктатуру
Это не было спонтанной реакцией: посол в Вашингтоне давно был настроен скептически в отношении «военных движений».
Русским политикам за рубежом, теперь уж точно превратившимся в эмигрантов, предстояло искать новые пути преодоления большевизма. Вряд ли они могли себе представить, что решение этой задачи лежит за пределами их биологического существования.
Баронессе Марии Дмитриевне Врангель (урожденной Дементьевой-Майковой) пришлось пережить самое страшное, что может выпасть на долю матери, – похоронить троих сыновей. Сначала в 1895 году умер от дифтерита младший, Всеволод. Ему было одиннадцать лет. Другого, известного художественного критика и историка искусства Николая Николаевича Врангеля, смерть унесла в тридцатипятилетнем возрасте, он скончался от желтухи после поездки в санитарном отряде на фронт в 1915 году. Третий – «харизматический» вождь Белого движения на его последнем этапе, главнокомандующий Русской армией генерал Петр Николаевич Врангель, не дожил до пятидесяти лет, скончавшись в Брюсселе в 1928‐м.
До революции ничем заметным она себя не проявила. Вышла замуж в двадцатилетнем возрасте (родилась Мария Дмитриевна в 1857 году) за барона Николая Егоровича Врангеля, работала «в сфере народного просвещения», когда началась Первая мировая война – в Красном Кресте. В 1918 году муж был вынужден бежать за границу: сначала в Финляндию, затем в Германию. Мария Дмитриевна ехать отказалась, надеясь пробраться в Ялту, где в то время находился сын с семьей, да так и застряла в Петрограде. Получила трудовую книжку, заменившую при советской власти паспорт, на имя девицы Врангель, конторщицы. И прослужила два года хранителем Музея города в Аничковом дворце.
Серьезные проблемы у Марии Дмитриевны начались с марта 1920 года, когда ее сын стал главнокомандующим Вооруженных сил Юга России. Впоследствии Мария Дмитриевна вспоминала:
Пришлось менять каждую ночь ночлег, а затем вовсе поселиться за городом. Тем не менее мать генерала Врангеля продолжала ежедневно ездить на советскую службу! Не так уж всеведущи были чекисты. Наконец, в октябре 1920 года ей помогли бежать в Финляндию; оттуда она перебралась в Германию и в феврале 1921‐го воссоединилась с мужем в Дрездене. В 1923 году Н. Е. Врангель умер. Он был видным общественным деятелем, автором известных «Воспоминаний. От крепостного права до большевиков», вышедших первоначально на финском, а затем на шведском, русском, французском и английском языках18.
