— Диона? — удивлённо воззрился он на странную пару. — Тебя искал Антиф, и с ним ещё один человек... ты была в подвале?
— Да! — ответила женщина, решительно проходя мимо него к черневшим в ночи зарослям сада. — Они и сейчас там.
Домоправитель только недоумённо покачал головой: неужели замарашка сумела внушить чувства такому могучему на вид стражнику и они пошли утолять внезапно вспыхнувшую страсть? Смутные подозрения заставили его заглянуть в подвал, и вскоре истошный вопль разбудил обитателей дома.
Первыми на испуганный крик прибежали молодые македоняне, за ними — рабы и домашняя прислуга. Филипп быстро разобрался в происшедшем, но его противоречивые и путаные указания только сорвали погоню.
Услужливый Пармен сунулся было к своему господину с непрошенной помощью.
— Не думаешь ли ты, будто я не знаю, что надлежит предпринять? — гневно сверкнул глазами царевич, немало порадовав верного Лага: молодому человеку очень не хотелось видеть пойманными Диону и этого спартанского полемарха...
Прочная верёвка с узлами, переброшенная через садовую ограду, оказалась лишней: Эгерсид оседлал стену легко, как пушинку, перенёс на противоположную сторону протянувшую ему руки Тиру и сам спрыгнул следом. Свобода!
Четыре тени сгустились из тьмы и бесшумно скользнули к ним; меч полемарха был готов покинуть ножны, но Тира удержала его руку.
— Ещё немного, и мы вошли бы в дом, госпожа, — негромко произнёс голос склонившегося перед женщиной Исфандиара.
— Ещё бы немного, и такая необходимость действительно возникла, — ответила та, надевая почтительно предложенный плащ цвета ночи. — За мной! — И уверенно повела группу мужчин хорошо ей известным путём, ловко избегая встречи с нарядами ночной стражи.
Тира остановилась у высокой каменной ограды.
— Проведёшь здесь несколько дней. Как только всё успокоится и тебя перестанут искать, готовься в дорогу домой. Я дам знать.
— Не знаю, как отблагодарить тебя, — произнёс спартиат, глядя в её глаза.
— Не думай об этом. Я лишь вернула долг. Вспомни хотя бы волшебную ночь Диониса. Но тебя ждут. Пора.
Один из спутников Тиры постучал рукоятью кинжала по камню стены; в ответ сверху спустилась перевязанная узлами верёвка.
Эгерсид молча поклонился Тире и её загадочным воинам — в том, что они воины, причём с Востока, опытный спартанский командир не сомневался — и исчез за стеной.
— Береги его, Ксения, — прошептала Тира, глядя ему вслед. — Береги для меня...
Часть города, где стоял дом Эпаминонда, озарилась светом факелов, оттуда уже доносились встревоженные крики. Надо уходить. Четверо мужчин, положив руки на эфесы мечей, сопровождали свою повелительницу до убранного с восточным великолепием жилища, будто бы принадлежавшему богатому персидскому купцу.
— Ванну, лёгкий ужин, а затем спать, — отдала распоряжение Тира встретившему её слуге. — А эти ненавистные лохмотья сожжёте у меня на глазах...
— О, какое ужасное зрелище предстало моим глазам, — взволнованно повествовал Нестор своей ученице, даже побледневшей от описания бурных событий минувшей ночи. — Весь подвал был завален телами, мёртвыми, как мне показалось сначала. Но нет, стражники были только опоены составом, который, судя по всему, подмешала в вино служанка Диона — помнишь эту замарашку? Сейчас они понемногу приходят в себя. Жизнь покинула лишь одного — Антифа. Он скончался в ужасных муках. Его помощник получил двойной перелом челюсти и сотрясение мозга; уверен, здесь поработал кулак полемарха!
— А гибель Антифа? Неужели тоже дело рук Эгерсида?
— О нет, причиной смерти послужил шип из хвоста ядовитой рыбы, застрявший под кожей меж рёбер. Он был вделан в небольшую костяную рукоятку, найденную рядом. Спартиат не стал бы использовать такое оружие. Должно быть, Антифа убила Диона, сообщница Эгерсида. Скорее всего, под маской замарашки скрывалась совсем другая женщина.
— Представляю, что сейчас творится в городе.
— Наряды стражи на улицах и стенах увеличены, беглецов повсюду ищут, но безуспешно: погоню начали с большим опозданием и они, должно быть, успели покинуть Фивы...
Проводив Нестора, девушка прошла в глубину ухоженного сада, где радовал глаз искусно отделанный камнем и раковинами грот — павильон, некогда построенный Пелопидом для старшей дочери. Ксения, увлечённая медициной, устроила в парковом сооружении лабораторию, отделив часть внутреннего помещения перегородкой. Никто, включая самых близких людей, не смел тревожить девушку в её святая святых во время учёных занятий.
Полемарх был удивлён и тем, в чьём доме нашёл он укрытие, и тем, с какой заботой было приготовлено оно для его пребывания.
— Поверь, я не знал, где предстоит укрыться, — голос спартиата был приглушён и проникновенен, — и меньше всего хочу подвергать тебя опасности.
— Нестор рассказал о твоём побеге, — произнесла Ксения, не обратив внимания на его слова, — это ужасно. Утешает лишь то, что ни один из моих соотечественников не погиб от твоей руки. Ведь Антифа убила эта Диона, правда?
— Да. Меж ними были старые счёты.
