В Маре проснулась ярость. Он знал, что отец и дядя не ладили. Младший брат завидовал старшему, при этом хвастался, как хорошо ему живется в столице, обзывал родовой замок дырой, но часто приезжал клянчить деньги, потому что часто и крупно проигрывался в карты, только в такие минуты вспоминая о Старрике. И вот теперь корыстный родственник хочет заполучить в свое полное распоряжение дом Мара. Парень резко встал, окинул родственников мрачным взглядами и четко проговорил:
– Мне шестнадцать, а значит, по закону я сам могу распоряжаться своим имуществом, мне не нужны опекуны. Благодарю, что прибыли почтить память моих родителей, но я вас больше не задерживаю.
По столу прокатился ропот возмущения.
– Ты выгоняешь гостей в ночь? Где твои манеры? – повысив голос, закудахтала тетка матери Мара.
– Видимо, мои родители плохо меня воспитали. Зато очень хорошо научили пользоваться магией, – зло усмехнулся Мар, и, раскрыв ладонь, выпустил фонтанчик воды, – Моя стихия может быть разрушительной. И легко смоет всю грязь по моей воле.
Поднялся дядя, было видно, что он нервничает, хоть и старается демонстрировать дружелюбие:
– Мар, мальчик мой, ты сейчас расстроен, но поверь, одному тебе в этом мире будет очень сложно. Родные на то и нужны, чтобы поддерживать в трудные минуты.
– Да? – наигранно удивился осиротевший юный дракон, – А я думал, родственники нужны, чтобы у них деньги клянчить, если они, конечно, богатые, а если бедные, то и не нужны они.
Дядя побледнел, глаза его сверкнули гневом:
– Что ты себе позволяешь, щенок?
Это была первая и последняя ошибка дяди в общении с племянником. Мар с большим удовольствием выпустил бурный поток воды из своей широкой ладони. Поток смыл с ног дядю, протащил его к двери через просторный холл и, распахнув тяжелую центральную дверь замка, вышвырнул корыстного родственничка на улицу. Дядя ругался и кричал, но разобрать слова было невозможно, потому что бурная вода заглушала все посторонние звуки.
Разобравшись с дядей, Мар презрительным взглядом окинул остальных. Названые гости как по команде подскочили и поторопились попрощаться.
Так юный глава рода Желтой Пустыни отстоял свой замок и независимость. Законсервировав родовое гнездо, он уехал в Уград и назло дяде поступил в Академию Черного дракона. И он собирался ее закончить любой ценой!
Лея подскочила в кровати и с ненавистью зарычала. Опять! Опять ей снился этот гад ползучий, змей подколодный, земляной червяк, чтоб ему ползалось всю жизнь, чтобы он небо лишь во сне видел!
Прошло уже два месяца с того злополучного вечера, когда ей разбили сердце, бросили, растоптали… И кто? Ее истинный. Он стоял тогда в свете заходящего солнца, такой гордый, надменный, скала, неприступная и одинокая. Сердце Леи до сих пор кровоточило. Она помнила каждую его фразу, каждое движение упрямых губ…
– Опять Мар приснился? – пропищал рядом Мурзик, вылезая из-под одеяла. С тех пор, как Лея вызвала родового духа, он жил с ней. Его принадлежность к редкому виду потусторонних явлений стала ей очевидна, как только Мар его так назвал, все-таки этот ничтожный эгоист умен. Вот почему котодракон показался ей странным. Он не был книжным духом или привидением. Она устроила Мурзику допрос еще по пути домой.
– Рассказывай о себе все, или я отнесу тебя обратно в библиотеку и запру там.
– Не сможешь! Силенок не хватит, – заявил наглец, удобно устраиваясь у нее на плече. Они шли от Академии Черного дракона к дворцу мэра, улицы Уграда опустели, работящие горожане рано ложились и рано вставали. Только веселые студенты и криминальные элементы позволяли себе гулять по ночам.
У Леи было отвратительное настроение, ей даже хотелось, чтобы кто-нибудь начал приставать к ней, чтобы у нее появилось законное основание подпалить шкуру глупца. Но ей так никто и не встретился. Зато имелся упрямый дух, она коварно усмехнулась, порылась в сумке и с победным воплем извлекла из нее тот самый светящийся голубым лист бумаги. Он валялся у нее среди тетрадей и даже не помялся.
– Если не расскажешь о себе, я порву его.
Голубой окрас дракошки тут же побледнел.
– Ладно! Хорошо-хорошо! – выставив лапы вперед, затараторил Мурзик, – Я все тебе расскажу. Только убери его обратно в сумку и береги как самое ценное!
Лея спрятала драгоценный лист и пристально посмотрела на дракошку.
– Говори. Я тебя внимательно слушаю.
Мурзик вздохнул и признался:
– Я мало что помню, ведь последние двести лет просидел запертый в этом листе бумаги. Но я действительно дух одного из родов драконов воды. Этот лист точно прячет от мира какой-то секрет, а я должен был его охранять.
Мурзик замолчал. Сложив крылышки и подобрав под себя все лапки, он чешуйчатым шариком грустно вздыхал на плече Леи, иногда прядя кошачьими ушами и помахивая хвостом с голубой кисточкой. Ей даже почти стало жаль его, но она ни на секунду не поверила в амнезию у духа. Девушка недовольно повела плечом.
– И это все?! – возмутилась она, – Может, ты что натворил, и тебя заперли в наказание?