Джорик недовольно топнул и умчался куда-то в неизвестном направлении. А все остальные дружно уставились на арену, где уже блистал остроумием Федрик. Рядом с ним стояла очаровательная драконица, которую он вытащил из первых рядов зрителей. Она завязала ему глаза и стала брать в руки разные предметы, в продуманном беспорядке разложенные на газоне арены. Черные хорошо подготовили своего товарища. Среди его реквизита были огромные цветные шары, звезды, кубы, милый пушистый черный кот и даже связка бананов.
– Ты взяла в руки красный куб, брось его скорее и возьми что-нибудь черное! – легко угадал Фед и тут же пошутил, зрители отреагировали веселым смехом.
Случайная ассистентка телепата перебрала почти все предметы, и Фед, под конец совершенно осмелев, спросил:
– А бананы в руки ты не берешь из скромности? У тебя с ними плохая ассоциация?
Трибуны были покорены и безошибочными ответами, и юмором, пусть и немного примитивным.
Мар выходил уже к совершенно другой публике, расслабленной, доброжелательной. Впрочем, он не нуждался в разогреве, потому что устроил на арене настоящую феерию. Фонтаны из его рук сначала плясали, закручиваясь в спирали, а потом и вовсе поднялись до небес и рассыпались на зрителей искрящимися на солнце каплями дождя, которые тут же в воздухе превращались в пушистые снежинки.
В Уграде редко можно было увидеть снег, даже в Новый год. Игры традиционно проходили в начале декабря, но глядя вокруг, можно было подумать, что еще бабье лето. И вот Мар одним своим желанием подарил всем зимнюю сказку. Дети, да и взрослые, от восторга повскакивали со своих мест и пытались поймать в руки снежинки, а потом дружно смеялись, наблюдая, как те тают от тепла ладоней.
Мар смотрел на окружающую его эйфорию с едва заметным презрением. Все эти глупые радости совершенно его не трогали, но он добился своего, от его выступления в восторге были все. Менять температуру воды, заставляя ее кристаллизоваться, мог только очень сильный дракон. Лея не могла оторвать взгляда от своего истинного. Он будто почувствовал ее пристальное внимание и одним движением головы безошибочно повернулся к ней. На ее приветливую улыбку его губы искривились в насмешливой ухмылке. У девушки болезненно сжалось сердце. Все-таки он бессердечная с…скала!
«У меня ужасный выбор: или стать женой глупого раздутого червяка, или истинной – бесчувственного айсберга! Из червяка дракон уже не получится, а вот айсберг есть надежда растопить!» – решила девушка, наблюдая, как под шквал оваций Мар покидает арену.
– Дорогие зрители, организаторам и судьям нужен перерыв, – торжественно объявил ведущий, – но вы не спешите расходиться, ведь вас ждет еще одно уникальное зрелище. Сейчас вашему вниманию представят кубок Студенческих игр. За него вот уже третий день сражаются наши участники. Поприветствуйте произведение ювелирного искусства!
Трибуны снова взорвались аплодисментами, четверо стражей вывезли на арену тумбу, накрытую золотым покрывалом. Когда конструкция оказалась в середине поля, ведущий объявил:
– А вот и он! Встречайте награду победителей!
Один из стражей сорвал покрывало, и зрители дружно ахнули, но не от восторга, а от непонимания, потому что под покрывалом была абсолютно пустая стеклянная колба.
Мару было неинтересно как выглядит кубок, для него было важнее, чтобы он достался Черным. Его взбесило, что Лея явно поддалась. Не могла она настолько не справиться с нервами и показать лишь сотую долю своей силы. Те искорки, что вспыхивали на ее ладонях, не шли ни в какое сравнение с теми огненными фейерверками, что она устроила в таверне.
«Может дело в хмеле? – размышлял Мар, наблюдая за соблазнительными движениями своей истинной, – Но ведь она не пила тогда...»
Лея так маняще двигала бедрами, изгибалась всем телом, ее руки плели какие-то невидимые сказочные узоры, гипнотизируя пластичностью. Она была как удав, поймавшая в свои сети глупого кролика. Мар не собирался быть кроликом!
Он прекрасно слышал, как Лея при всех призналась, что целовалась с Джориком.
«Ничего удивительного! Все женщины одинаковые!» – как мантру повторял про себя Мар, только почему-то слепая разрушительная ярость не хотела успокаиваться, а разрасталась внутри, грозя вырваться наружу бешеным потоком, смывающим все на своем пути.
На арене ему эта ярость помогла, он легко продемонстрировал всем, что его мощь не знает границ. Парень был уверен, что после Леи и Джорика дела Красных не сможет исправить никто. А индивидуальный балл тем более будет за его водно-снежным шоу.