Красные цепи полностью

Это было в начале года, когда все только начиналось. Удивительные свойства напитка были очевидны, и Кобот выпил его, отчасти потому, что, как хороший врач и продавец, хотел сам проверить на себе его действие, отчасти потому, что не устоял перед удивительной перспективой обрести совершенное здоровье и бесконечно долгую жизнь. И только через месяц после этого, когда Кобот безуспешно пытался диагностировать причину внезапного резкого недомогания, мерзавец Абдулла с хохотом сообщил ему, что прием эликсира каждое новолуние не просто рекомендован, но и жизненно необходим. И это было чистой правдой: Кобот хорошо помнил, как в мае один из клиентов «Данко» не смог оплатить очередную порцию ассиратума. Несмотря на увещевания Кобота, Абдулла не захотел ни отпускать эликсир в кредит, ни снижать цену, что было бы разумно, и в результате на второй день новолуния Кобот уже читал сообщение о скоропостижной смерти несчастного пациента в ленте новостей. Конечно, это не было проблемой, пока зловещая парочка каждый месяц появлялась в подвале заброшенного дома, принося очередную партию напитка. Даже когда Кобот приступил к своим самостоятельным изысканиям способов приготовления ассиратума, им двигало в большей степени научное любопытство, азарт исследователя, ну и свирепая настойчивость постоянно подгоняющего его Абдуллы. Возможно, знай он, что от успехов его работы будет зависеть напрямую и собственная жизнь, результаты были бы более весомые.

Но теперь нет ничего. Ни работы, ни лаборатории. Есть только десять порций эликсира и полтора миллиона долларов, чтобы попробовать менее чем за год все же отыскать секрет этого чертова снадобья. Он еще может выжить. Но для этого нужно выйти из своего убежища и отправиться в «Данко».

Кобот снова осторожно выглядывает сквозь жалюзи. По мокрому блестящему асфальту проспекта с широким шорохом проскальзывают редкие машины. Да, ему нужно будет выйти из укрытия, и не раз. Надо будет провести разведку, подумать о путях проникновения в медицинский центр, и, чем скорее он этим займется, тем больше будут шансы на успех.

Если бы этой ночью запоздавший путник прошел по набережной одного из многочисленных каналов, над черной маслянистой водой которого нависают угрюмые фасады, а в самой воде дрожат отражения ночных фонарей, словно неведомые обитатели темных глубин зажгли огни по случаю какого-то мрачного празднества; если бы он, преодолев мгновенный инстинктивный страх, свернул в кромешную тьму одной из низких арок и вошел во дворы; если бы, осторожно и поспешно ступая, словно опасаясь привлечь к себе внимание того, что скрывается за покосившимися рассохшимися дверями, в закоулках заплесневевших стен, в сараях из досок и листового железа, он шел дальше и дальше через запутанные зловещие лабиринты; если бы, дойдя до конца и оказавшись в самом сердце каменных катакомб, наш путник подошел к дальнему углу небольшого двора и, изогнув шею, посмотрел бы в узкую щель между двух вздымающихся вверх неровных стен, то он увидел бы слабый желтоватый свет, сочащийся сквозь грязное стекло незаметного окошка. Что бы подумал этот случайный запоздалый прохожий? Каких обитателей, бодрствующих в столь поздний час в этом трущобном чреве города, нарисовало бы ему его воображение? Но подчас реальность оказывается страшнее и удивительнее самых смелых взлетов бойкой фантазии. Ибо вряд ли он бы догадался о том, что за этим окном скрывается от мира древний упырь, некромант, хранящий зловещую тайну кровавого эликсира бессмертия.

Ему не спится. Сон вообще был редким гостем для Некроманта и приходил к нему лишь как краткое тяжелое забытье, в которое он проваливался, словно в глубокий мрак сырой могилы, без сновидений и мыслей. Но сейчас он не может уснуть потому, что его терзает тревога.

Его дни в этом городе сочтены. Место, насиженное в течение почти двух столетий, придется покинуть и искать себе новое пристанище, что совсем непросто в нынешнем мире, который стал в последнее время таким тесным, шумным, суетливым, что искать в нем убежище ничуть не легче, чем найти укромный угол пауку, оказавшемуся посреди оживленного проспекта.