Красные цепи полностью

Это просто хроническое недосыпание, дружище, говорю я себе. А еще усталость, переутомление, ну и ожидание неизбежного наблюдения со стороны людей Кардинала. В том, что теперь каждый мой шаг будет внимательно отслеживаться, я не сомневаюсь.

В общем-то, это справедливо. Я не собираюсь отдавать ему манускрипт и эликсир, а он попробует помешать мне убить Некроманта. Наши сегодняшние обещания и рукопожатия имели только одно значение: Кардинал действительно поможет мне при необходимости всеми своими ресурсами, а я, как и обещал, продолжу свои поиски… Но когда они завершатся, каждый постарается взять себе все и не отдать ничего другому.

Оседлавший ветер дождь бьется в стекло все сильнее и яростнее. Я думаю о Кристине. Она нужна мне. Пожалуй, я бы променял магические патроны Кардинала на то, чтобы она была сейчас здесь, со мной. Последнее время в мутной от недосыпания голове клубится какой-то серый туман бессвязных мыслей, тревожных чувств и ощущений, в которых я не могу толком разобраться, но я знаю, что рядом с Кристиной туман растает, голова прояснится, и я снова смогу думать, жить и свободно дышать светлым воздухом, а не стылой влажной дымкой, пропитанной бессонницей, табаком и алкоголем. Может быть, она сможет подсказать мне, кто так быстро отреагировал на разговор Кардинала и Галачьянца и дал последнему спасительный эликсир для его дочери. А может быть, мой прояснившийся рассудок сам найдет ответ на этот вопрос, а заодно еще и на несколько других, которые последнее время не идут у меня из головы.

«„Rubeus vinculum“ „венецианского списка“. Скверная школьная латынь. Очевидно, что автор книги был сведущ в герменевтике, каббале, алхимии и других эзотерических науках, однако уровень владения латынью оставляет желать лучшего. Странно: латынь основной язык ученых того времени. Глубина мыслей в тексте не соответствует более чем скромному мастерству построения фразы».

«Леди Вивиен переписывала „Красные цепи“ и потом отдала писцу копию, а не оригинал. Зачем? Скрыть последнюю главу можно было, просто удалив листы. Не хотела рисковать единственным экземпляром? Чтобы не портить книгу? Она могла бы не отдавать вовсе, а переписывать дальше самостоятельно. Фактор времени?»

Скверная латынь. Немыслимо, чтобы лорд Валентайн плохо владел языком, на котором написано абсолютное большинство научных трудов того времени. Тогда в чем причина? Может быть, при переписывании леди Вивиен не следовала строго тексту, а просто пересказывала содержание своими словами, пропуская сложные для ее понимания места. Но зачем понадобилось бы леди искажать изначальный текст? Или это тоже было частью ее замысла, вызванного желанием максимально затруднить поиск рецепта приготовления ассиратума будущим читателям?

Я чувствую, что эти вопросы связаны между собой одним ответом, и не понимаю, почему мне кажется настолько важным его получить. Кардинал был прав, когда говорил, что я погружен в изучение «Красных цепей», и в особенности «Хроник», глубже, чем кто-либо, как будто за прошедшую неделю, в течение которой я не прикасался к этим книгам и старательно не думал о них, они проникли в меня через тайные двери подсознания, и моя интуиция лишь является отголоском чьих-то слов, направляющих меня на верный путь. Когда сегодня Кардинал изложил условия нашего предполагаемого сотрудничества, я ни на секунду не задумался о том, чтобы отдать ему роковой манускрипт и ассиратум. И дело тут совершенно не в каких-то морализаторских аргументах или гуманизме, не в моем упрямстве, и уж конечно, не в личных планах на эликсир. Просто в тот момент в моем сознании совершенно четко возник уже знакомый образ: израненный умирающий рыцарь и юная леди, возлагающая меч на его плечо, так что сама возможность передать в чьи-то руки тайну ассиратума, которую эти двое так тщательно оберегали, показалась мне совершенно немыслимой.