Обстановочка… В Англии заправляют лейбористы — все эти Бевины[35], Эттли[36]… Мы уже прочно усвоили: лейбористы, социал-демократы[37] и прочие социал-реформаторы — всегда и везде торгуют интересами рабочего класса. По своей природе они подлее самой распоследней и продажной из буржуазных партий: мутят рабочих, сбивают с толку. Это — генеральная линия нашей партии, от Ленина она, а Сталин её до высшей принципиальности довёл: никакого союза с буржуазными социалистическими партиями — предадут! Посему у нас на уроках истории и политической географии клеймят буржуазных социалистов-соглашателей: этих патентованных предателей интересов трудового человека. Худа надежда на таких защитников народа. Они все в кармане у капиталистов. И вот оттуда забоятся о трудящихся
А Франция? Что ни месяц — новое правительство и тоже ведь социалистическое или под него. Только служат они войне и прибылям монополий. Какую войну развязали во Вьетнаме! Недавно была напечатана фотография, меня она резанула по сердцу: французский парашютист на мосту и по всей длине моста у самого края тесно лежат десятка полтора — два тел с отрубленными головами. Подобные снимки не редкость. Французы там очень напоминают нацистов. Париж! Да там всё прогнило и продаётся. Для нас Франция — это Морис Торез![38] Он даже свои воспоминания назвал «Сын народа». Точно знает своё место и величину. Правда, у нас с уважением вспоминают генерала де Голля[39].
Катком это время через нас.
А тут предатели в своём лагере! Все мы знаем из уроков политической географии о разоблачении вражеской агентуры в руководстве стран народной демократии. Это — еврей Сланский и его подручные в Чехословакии, Гомулка — в Польше…
Всю страну потрясло заявление Молотова о том, что в Советском Союзе есть оружие и получше, чем атомная бомба.
Мы так и взрослеем в ожидании новой войны. Вся надежда на Сталина — наш Верховный! Любой так ответит. Без Сталина мы не победили бы в гражданскую, не поставили бы колхозы, не повернули бы на промышленнизацию, не подавили бы вредительство и не приблизились бы к зажиточной жизни.
Слов нет, мы сознаём роль Ленина, но Сталин — выше. Сталин действовал в условиях куда более сложных. Это на его долю выпало сломать сопротивление враждебных классов. У нас рабочих-то было всего считанные проценты от населения России, а прочие или крестьяне, или попутчики, или враги, ждущие своего часа — вон как повылазили в Отечественную войну…
Крестьяне вечно колебались. Мы же понимаем, для чего в кинокартине «Мы из Кронштадта» образ мобилизованного крестьянина. В нём вся поднаготная крестьянства. Оно готово то прицепить белые погоны и двинуть против нас, то сорвать погоны и примкнуть к рабочим. И вот всех пришлось вычёсывать стальным гребнем! Недаром вождь выбрал себе фамилию не Чижиков, а Сталин. Никому пощады — это азбука борьбы! Об этом каждая отрока сталинских работ. Сталин определённо заявил: сопротивление свергнутых классов и разных там прослоек, вроде интеллигентской, вовсе не слабнет с годами, а, наоборот, всегда готово возродиться и с бешеной злобой растоптать социалистическое государство.
И хоть повсюду плакаты: «Сталин — это Ленин сегодня!» — любой соображает: Сталин выше! Мы об этом побаиваемся толковать, но когда никого нет, когда среди своих — только так и говорим. И в самом деле: ему нет равных в мировой истории! И в газетах мы читаем: величайший гений всех времён и народов. Да что там! В его честь названы города — один Сталинград чего стоит! И улицы, и металлы, и танки, и горы, и корабли несут его имя! А сколько женщин носит имя Сталина в честь вождя!..
У нас сталинским работам, как только выходят, посвящаются уроки литературы, истории, географии и комсомольские собрания… И каждый училищный вечер мы открываем песней о Сталине. Как доходим до слов: «О Сталине мудром, родном и любимом великую песню слагает народ», — я петь громко начинаю, груди больно. Наш преподаватель пения уже ждёт этого мига и разит меня страшными взглядами. Ну что от того — нет у меня слуха, а голос-то есть! Я слова знаю — это, в конце концов, главное! Теперь, как пение, меня на самый последний ряд уводят…
Мы ложимся и встаём с именем Сталина. В гимн страны оно впаяно огненными стихами. Каждое утро и в каждую полночь все слышат:
«Бессмертья знаки наших душ…»
Последнее письмо отца, точнее — его друга:
