А Запад выступал тогда перед Вашингтоном бедным пасынком, разорённым войной. О какой-либо диктатуре над человечеством он, пусть временно, не помышлял. Тогда над всем земным шаром возвышались две громадные по военной мощи державы: СССР во главе с товарищем Сталиным (с октября 1949 года в союзе с народным Китаем товарища Мао Цзэдуна) и США президента Трумэна (судя по его воспоминаниям, взятого мракобесными сионистами в настоящие клещи).
США вознамерились поставить Советский Союз на колени. Со Сталиным такие номера никогда не проходили. Вот эта американская политика шантажа (запугивания и угроз) атомной бомбой, политика самого жёсткого давления на Советский Союз (порой у самого порога уже настоящей войны) с тем, дабы подчинить его воле США, и называется «холодной войной». Именно она быстро разрушила все надежды, связанные с ООН, как инструментом мира и безопасности народов.
Вы должны понять — накрепко, навсегда понять — Америка — это страна, которая поставила целью мировое господство. Это может означать: или война с Советским Союзом, или капитуляция и порабощение Советского Союза, что невозможно при любых условиях…
Нельзя верить ни одному обещанию, даже просто слову США. Они откажутся от любого международного соглашения, от любого обещания, пойдут на любые преступления и подлоги ради своей заветной цели: мирового господства!
Из всех государств они искренне поддерживают лишь одно: Израиль, зачастую вопреки международным законам, вопреки правде вещей. Это маленькое еврейское государство как бы часть США, только далеко оторванная от них. Скрытые цели их совпадают во всём
Кузнецов вдруг заговорил другим голосом, в нём угадывалась боль, мы даже все напряглись:
— Мы-то там, на фронте, были уверены, что война с Гитлером — последняя. Кто мог предположить, что в считанные месяцы 1946 года поднимется угроза новой, да какой страшной и всеобъемлющей: тыла не будет. Там, в окопах и госпиталях, мы ждали мира. Мы потеряли столько людей, столько людей… Если бы знали сколько… А вынесли столько, это верх человеческих сил, страданий, боли… И вот снова… И, похоже, вам решать эту задачу, други вы мои дорогие…
Я записывал за Кузнецовым. Это несложно. Он часто делал паузы, подолгу молча расхаживая перед партами, уходя в себя… На самоподготовке я переписал урок и получилась как бы маленькая главка для учебника.
Условно я назвал эту главку «Смысл США — мировое господство, мораль — любое насилие и любая ложь ради обогащения».
Почти как Черчилля и Трумэна, мы ненавидим лишь диктатора Югославии Тито.
Тито продался империалистам и руками Ранковича заливает кровью братскую Югославию. Этого самозванного маршала Тито (он поквасился в русском плену в 1-ю мировую войну), иначе и не изображают, как только с топором и в лужах крови. В романе Ореста Мальцева «Югославская трагедия» он назван своим именем: английский агент! Роману присуждена Сталинская премия 2-й степени, Я писал по нему четвертное сочинение. Мы на него втрое больше часов потратили, чем на «Войну и мир», не говоря уже о Достоевском: всего десять минут краткого ознакомления с биографией и оценкой творчества: реакционный писатель-мистик. С такими героями, как у Фёдора Михайловича, в будущее не сунешься!..
На площади Революции — она бескрайняя, эта площадь — старшина Лопатин, наш ротный Кутёк, муштрует 1-й взвод. Он заменил заболевшего офицера. Взвод огрёб наказание за нарушения дисциплины во время урока астрономии — час строевой вместо прогулки. Несмотря на бескрайность, площадь перекрывает пронзительный тенор старшины:
— Твёрже шаг! Твёрже!.. Что вы как дохляки!.. Левый фланг, подтянись! Ширше шаг, ширше!.. Держать равнение! Раз, два!.. Раз, два!.. Не вижу отмашечки!..
Кутёк — среднего роста, жилистый и проворный. От важности доверия командира роты он тужится перед офицерами других взводов. Его обычно бледное лицо отходит красными пятнами. На скулах перекатываются желваки.
Думаю, что он оплошал. За «дохляки» ему достанется от ротного. Гвардии капитан Суров так посмотрел в его сторону, когда услышал: «Дохляки…» Как пить дать, призовёт его к ротному для объяснений.
