Невозможно переварить информацию, понять чего от него хотят. Хочется потрясти головой, рассмеяться и сказать: «Нет, не любишь. Ты же ненавидеть меня должен». Но это будет слишком глупо и грубо. Кастиэлю никак не собраться с мыслями, все его внимание приковано к глазам, которые смотрят на него с таким страхом, как будто от того, что он сейчас скажет, зависит вся жизнь. Что бы ни крутилось в его голове, он не может разрушить жизнь этого мальчика, этого ребенка, который так к нему привязался. Но это же Кас…
- Тебе бы не стоило этого говорить, Дин, - граф медленно прошел мимо юноши и снова сел в свое кресло, не отрывая взгляда от лица своего ученика. Идеальные черты лица исказились. Боль окрасила их новым оттенком. Кастиэль мысленно поежился, но тут же одернул себя. Он не имеет права на то, чтобы к нему привязались. Он не заслужил этого. Стоит прекратить все, пока не зашло слишком далеко.
- Но я уже это сказал, граф. И забирать свои слова назад не собираюсь. Тебе придется с этим смириться, - чтобы скрыть всю боль, которая прожигает его изнутри, Дин медленно растянул губы в кривой ухмылке. Он действительно не жалел о том, что сказал. Эти слова висели на его плечах мертвым грузом, и только теперь он мог дышать свободно.
- Дин. Тебе может показаться, что я заменил тебе отца. Но это не так. Я всего лишь человек, который взял на себя твое обучение. И мне было бы намного легче, если бы ты сказал, что ненавидишь меня. Это было бы правильнее, - Кастиэль заставил себя ласково улыбнуться. Ни один мускул его лица не должен был выдать, как сильно задели его слова юноши. Ничто не должно было показать, как сильно он сам позволил себе привязаться.
- Это не так. Спасибо, Кас, но я прекрасно знаю, что именно я чувствую. И в психологе не нуждаюсь. Сегодня почему-то все хотят залезть мне в душу и сказать, что со мной происходит. Вот только я и сам могу прекрасно справиться с этой работой, - напустив на себя вид полной расслабленности, Дин опустился в кресло напротив Кастиэля, прожигая того взглядом. Темно-синие глаза были прикованы к нему, и это вызывало приятную дрожь во всем теле. Даже не задумываясь о том, что он делает, юноша медленно провел языком по губам.
- Хорошо. Ты сидишь напротив и заявляешь, что прекрасно знаешь, что именно чувствуешь. Ты любишь меня. Хорошо. И тебя вовсе не смущает, что я мужчина? Тебе не кажется это неправильным? – сложившаяся ситуация вдруг неожиданно для самого Каса начала его веселить. Пристальный взгляд его ученика, облизывания губ… это показалось графу настолько смешным, что он уже улыбался совершенно искренне, а глаза его откровенно смеялись.
- Не бывает ничего неправильного. Не расскажешь мне, чья это точка зрения? – Дин видел, что его наставнику весело. Вот только он не разделял эти эмоции и не видел ничего забавного в сложившейся ситуации. Хотя, если взглянуть с другой стороны… Он только что признался в любви взрослому мужчине и теперь отстаивает свою точку зрения. Да, если взглянуть с другой стороны, это выглядит довольно забавным. Но не для него самого.
- Это если посмотреть с точки зрения личности. А если с точки зрения общества? – Кас приподнял брови, призывая Дина ответить на вопрос.
- Мне плевать на общество, - вот тут Дин позволил себе улыбнуться. Ему действительно было плевать. И на косые взгляды со стороны, и на смешки за его спиной… даже если его выгонят из элиты – ему плевать. Это то, что не заботило его никогда. И никогда не начнет заботить.
- То есть ты ставишь себя выше всех людей, которые вкупе составляют общество? – в синих глазах играла насмешка. Зеленые смотрели со злобой.
- Давай обойдемся сегодня без этих философских разговорчиков? – Дин нахмурился, но все же ответил на заданный ему вопрос, - Нет, просто я считаю, что могу сам выбирать свою дорогу независимо от того, что обо мне скажут.
- Знаешь, я думал, что мне удалось тебя чему-то научить. Мне удалось хоть что-то до тебя донести. Но сейчас передо мной сидит все тот же американский паренек, слишком упертый, чтобы прислушаться к кому-то кроме себя. Слишком самоуверенный. Грубый. И абсолютно забывший обо всех нормах и правилах. Неужели из меня такой плохой учитель, Дин? – Кастиэль грустно улыбнулся, смотря в глаза своему ученику. Легкая печаль окрасила прекрасные черты его лица. Но глаза оставались все такими же внимательными, наблюдающими за каждой реакцией Винчестера. Впрочем, того, что произошло, граф никак не ожидал.
Дин встал с кресла и пересел на ручку кресла Кастиэля, тут же рукой разворачивая лицо графа в свою сторону. Глаза в глаза. Он заговорил тихо, расслабленно, как будто все, что здесь происходит, его больше не касается.
