– Да ведь на это может целый год уйти. Неужели столько времени ее прятать? Вот ты, Маго, язык понимаешь, а все равно делаешь что хочешь, – не удержалась от подколки Таня. – А если и Соня не будет особо послушной?
– Да, проблема, – согласился Угушев, но по тону было ясно, что сейчас его другое волнует.
Он бродил по комнате, пинал ковер и тоскливо поглядывал в сторону затянутого покрывалом окна. Девочка, чтобы отвлечь друга, рассказала ему о звонке Паше и о том, как его пытались в темноте спихнуть с лестницы, только Маго это событие особо не заинтересовало.
– Ты чего такой? – спросила Таня. – Из-за матери?
– А что с ней? – не понял Маго.
– Ну, сейчас Элла рассказывает твоей маме всю правду о тебе. Наверное, это правильно, наши родители должны знать и понимать, с чем имеют дело. Но я бы жутко боялась!
– Да чего?
– Того, что испугаются, разлюбят, перестанут видеть во мне человека! Умом понимаю, что такого не может быть, но все равно бы переживала!
– Тань, ну я же не могу бояться, – напомнил мальчик. – Хотя переживаю за мать, конечно. А еще больше за бабушку.
Таня поскорее отвернулась, чтобы по ее лицу он не догадался о плохих новостях.
– А ты про Вику знаешь что-то? – нарочито равнодушным голосом обратился к ее спине Магомет. – Почему ей не дозвониться никак?
Милич совсем расстроилась – она и сама не понимала, что происходит с подругой.
– Она не отвечает. Элла сказала, что вроде в детском отделении нельзя пользоваться телефонами, но это неточно. Я звонила ее папе, он тоже волнуется, хотя и скрывает это. Говорил, что созванивался с тамошним врачом, тот сказал, что все в порядке, Вику вылечат. Но пока ей, видно, не очень хорошо.
Она быстро смахнула подступившие слезы и строго спросила себя: переживает ли она за подругу – или больше трясется за собственную шкуру?
– Не переживай, там ее точно поставят на ноги, – утешил Маго.
Таня горько усмехнулась.
– Ты чего?
– Ничего. Просто странно получается: ведь это Институт сделал нас такими… неправильными, странными, извратил нашу природу. Но мы все равно надеемся на него, как только прижмет.
Угушев обдумал ее слова.
– Если бы не Институт, мы бы даже не родились. Странно, да? Прикинь, не было бы нашей пятерки.
Таня только убито кивнула и пошла за одеялом – накрыть задремавшую в углу Сонечку. Маго в очередной раз огляделся так тоскливо, словно стены давили на него.
– Слушай, Таньк, ты не против, если я по делам смотаюсь? Ты не бойся, тебя же тут «Комитет» охраняет.
– Куда намылился? – встрепенулась Милич.
– Ну, надо узнать, как там мать, и вообще, – туманно сообщил Угушев.
– Ладно, иди, – сказала девочка.
Она всегда чутко чувствовала настроение окружающих и видела, как мается друг. К тому же ее мучило то, что она знает про бабушку Маго, а он нет. Потом еще разозлится, что она молчала.
– Супер! – Маго ожил на глазах, подскочил на радостях пару раз в воздух. – Дверь запри за мной.
Через мгновение его и след простыл. Таня отыскала в ящике письменного стола шкатулку для шитья и села пришивать тигру хвост.
На самом деле Маго приложил все усилия, чтобы в маленьком городе случайно не натолкнуться на мать с Эллой или на кого-то из них поодиночке. В его голове уже сформировался четкий план: проникнуть в Институт и повидать Вику, а заодно глянуть, что да как, все же родился там. Если бы кто-то сказал ему сейчас, что это невозможно, Угушев просто расхохотался бы такому наглецу и глупцу в лицо. Ведь дядя Эдик там все облазил, и маленькие первенцы запросто смылись в обход охраны. Конечно, у них способности, но и он не лыком шит. Может, с первого раза попасть в нужные места не получится – Маго вспомнил про браслеты и замаскированные минусовые этажи, – но ничего, сегодня он проведет разведку. А на дело пойдет ночью или на следующий день.
Он шел по городу, уже прежнему, оживленному, настороженно поглядывая по сторонам: не хотелось нарваться еще и на Володю, что-то тот сегодня не в духе, наверняка привяжется. Поэтому центр города пересек дворами, пробежал мимо собора и уперся в высокие ворота вещевого рынка. Это место мальчик отлично знал еще с тех пор, как тут трудились продавщицами мама и бабушка, он дошкольником часто к ним прибегал, просачивался на территорию рынка прямо сквозь прутья решетки.
Вот и сейчас, хотя ворота были заперты и висела табличка «Санитарный день», Маго привычно пролез сквозь прутья. Порадовался – так он в безопасном режиме срежет часть пути, а там уж рванет на окраину города, которую неплохо знал по прежним своим похождениям.
Рынок выглядел как-то необычно. Маго не сразу понял, что не так, потом сообразил: когда в городе началась тревога, некоторые продавцы покинули свои прилавки в спешке, просто прикрыв разложенные шмотки кусками полиэтилена, а кто-то и этого не сделал. Но за надежными воротами имуществу ничего не грозило, разве что снежок уже успел растаять на некоторых вещах. Странно, что хозяева прилавков не поспешили сюда, едва стало поспокойнее.
