– Я не знал этих людей! Они точно что-то плохое замышляли!
– Ладно, но полицейских было полно, чего к ним не обратился?
Кир вяло пожал плечами:
– Я не знаю, как выглядят полицейские. Некоторые так странно поглядывали, я боялся, что они помогают тем, кто меня преследовал.
– К бабуле моей переходи!
– Что? А, ну да. Какая-то бабка.
– Эй! – Маго вскочил на ноги и сжал кулаки.
– Ну, пожилая женщина меня окликнула, назвала твоим именем. Хотя я не понял, что твоим, думал, может, у вас тут много кого так зовут. Но я к ней подошел, думал, те двое отвяжутся, если буду со взрослым человеком. Она стала спрашивать, кто я такой, где живу, сколько лет. А, да, ей еще плохо стало, поэтому мы куда-то зашли за водой.
– Дальше!
– Она хотела отвести меня к себе домой. К тебе, получается, но я этого не понимал тогда. Я только боялся, что народу все меньше становилось и меньше. А потом мы остались на улице одни, и эти двое снова меня нашли и бросились за мной. Стару… твоя бабушка пропихнула меня между прутьями, сказала: беги, прячься. Я и побежал.
– А бабушка?!
– Не знаю, – равнодушно уронил Кир. – Я ее больше не видел, сразу за угол забежал и спрятался под это… где одежда лежала.
– Под прилавок.
– Ага. Но они тоже перелезли сюда, те парни. Я видел их ноги, слышал, как они перекликаются. Не заметили меня и дальше прошли. А потом я услышал…
Он побелел и затрясся с новой силой.
– Что услышал-то? – поторопил брата заинтригованный Магомет.
– Крики, – собравшись с духом, хрипло выдохнул Кир. – Ужасные такие. Два голоса разом орали, потом оборвалось все. А после что-то пришло и встало у прилавка, где я сидел.
– Что-то?
– Ага. Не человек. Чудовище, сверху мохнатое, ноги какие-то ободранные, жуткие. Склонилось, заглянуло под прилавок и посмотрело на меня. И вроде понюхало. А больше ничего не помню.
– А, это бука был, – определил Угушев. – Наверно, он тебя за меня принял. Интересно, что он сделал с теми парнями?
– Убил, – выдохнул Прайд.
– Да ладно! Откуда знаешь? Ты небось так и валялся тут без сознания сутки.
– Валялся, – ожесточенно прошипел Кир. – Потом очнулся и двигаться совсем почти не мог от холода. Но выбрался, побрел куда-то. А там был пруд, и они там плавали, спинами вверх. Я бросился прочь, начал дергать все двери подряд, одна поддалась.
Маго вдруг стало очень жаль брата. Наверное, любой нормальный человек до смерти испугался бы, увидав чудовище, потом двух утопленников, а такой трус, как Кир, – тем более.
– Двое суток прошло, – сказал он. – Они же там сейчас не плавают? Значит, тут полиция была, почему они тебя не нашли?
Брат вроде как равнодушно дернул плечом:
– Да, тут было много народа, собаки гавкали. Но я заперся изнутри, они только дверь дернули и по окнам постучали.
– Понятно. – Маго не стал даже спрашивать, почему тот не вышел к людям. – А со мной пойдешь? Ты же не собираешься тут теперь жить?
Было жаль отказываться от интересного плана, но не бросать же брата. Кир замер и на вопросы никак не реагировал.
– Эй, сюда завтра прямо на рассвете народ подвалит. Найдут тебя и отдубасят.
– Побьют? – шепотом ужаснулся Кир.
– Ну а ты как думаешь? Примут за вора, народ тут суровый. Не, если женщины на тебя наткнутся, то, может, и пожалеют, примут за беспризорника. Или решат, что ты один из пострадавших. Но полицию все равно вызовут. Так что лучше иди со мной.
– Куда? – Юный Прайд вроде как приободрился и даже встал на ноги. Его покачивало.
Угушев пожал плечами:
– Ну, решим по пути, места есть. Могу кого-то из этой твоей Лиги вызвонить. Они примчатся, языками тебя дочиста вылижут и домой отвезут.
Кир никакой радости не проявил, напротив, шарахнулся, вжался в стену.
– Я не вернусь к отцу. Он меня точно убьет.
– Здрасте, приехали. А куда еще-то? Ладно, давай выберемся с территории, пока нас обоих не замели, а там решим.
Маго схватил брата за рукав куртки и, как на поводке, потащил за собой.
Редкого всю ночь терзали кошмары, и все, как назло, крутились вокруг Эллы и операции. Он просыпался, пил воду, напоминал себе, что операция предстоит не любимой девушке, а ее сестре-близняшке. Засыпал, и все повторялось.
Под утро – в палате соблюдался особый световой режим, на рассвете ложное окно слегка подсвечивали, чтобы больным было комфортно, – легонько стукнула дверь в палату, он открыл глаза и увидел Эллу. Она встала напротив кровати и со странной кривой усмешкой рассматривала его. Эдик вскочил, бросился к ней, хотел обнять, но девушка выставила вперед руку, оскалила зубы в улыбке и сказала голосом санитара Васи:
– Но-но, придержи коней, хоть мы с тобой и друзья, но не до такой интимной степени.
Редкий обмер, едва мог выговорить:
– Что это значит?
– А то значит, что в нашем Институте ничего зазря не пропадает! От меня остался мозг, а от девушки – тело, они вот и состряпали. Что ж, лучше так, чем никак.
