Витек бежал по направлению к пожару, полыхавшему недалеко от церкви.
– Витенька, не поспеваю я, – кричала сзади него престарелая мамаша. – В боку у меня закололо!
– Отдохни, маманя, а я вперед побежал! Может, там помощь моя требуется!
Про помощь Витек сказал к слову, ему просто хотелось посмотреть, чего там упало и чего горит.
Бабка Вера схватилась руками за забор и тяжело дышала, глядя вслед растворяющейся в темноте спине сына. Спина помелькала белой майкой и исчезла. Бабке Вере стало обидно, что сын ее не подождал. Но если бы она знала, что видит его в последний раз, она бы так не обижалась.
– Эхе-хе, – выдохнула она, поправляя на голове съехавший назад платок. – Молодые старых не уважают…
Кто-то положил ей на плечо руку:
– И не говори!
Бабка вздрогнула. Рука была холодная, как лед.
– Ой! – вскрикнула она. – Кто это тут?!
– А-ха-ха! – засмеялся голос. – Что, не узнала? Это я, Колчанов.
– Фу! – выдохнула бабка. – Напугал меня, лисапедист! – Она медленно повернула голову. – Чего это у тебя руки такие холодные, как ледышки?
– В погреб лазил… за шанпанским… – Колчанов ухмыльнулся.
– Это в чьем же ты погребе шанпанского достал?..
– В своем и достал…
– Да у тебя и погреба-то нет никакого! – махнула рукой бабка Вера.
– Раньше не было, а теперь есть… Я теперь богатый человек… как Ельцин…
– Откуда ты богатый Ельцин стал, козел ты вонючий?!
– Ты, бабка, так меня не называй, пока не дослушала. Может, я теперь поворотная стрелка в твоей судьбе стану.
– Ты, видать, от пьянства совсем очумел! Несешь не знамо чего!
– Дура ты! Я, чтоб ты знала, клад нашел евреев бубитых!.. – Колчанов выдержал для эффекта паузу. – Евреи-то бубитые клад зарыли, а я отрыл!.. И теперь богатейший в СНГ человек! Поняла?..
– Ладно брехать-то! Трепач кукурузный!
– На, смотри, – Колчанов вынул из-за пазухи бутылку шампанского, поставил на землю, снова слазил за пазуху и вытащил оттуда бусы из жемчуга.
Бабка раскрыла рот и медленно переводила глаза от шампанского к бусам.
Колчанов потряс ниткой у нее перед глазами:
– Вот они, сокровища! Все теперь мои! А я… свататься к тебе пришел. Надоело мне одному жить бобылем… Некому щей с похмелья поднести… А бухаю я, сама знаешь…
– Во-во, – растерялась бабка Вера, – на фига ж мне муж пьяница?!
– А кто не пьет?.. Курица и та пьет! Зато я теперь буду благородные напитки пить! Шанпанское и Салют! Дом выстрою каменный в два этажа, как у Чубайса, и работать нам теперь с тобой не надо!.. Аттракционы в огороде поставлю…
эту… карусель с лошадками! Будешь на них крутиться с утра до вечера, пока башка не заболит. Все нам завидовать станут!
– Да иди, ты, – сказала бабка неуверенно.
– Куда – иди?.. На вот, примерь, – Колчанов надел ей на голову бусы. – Посмотри, как тебе идет.
– Это мне?..
– А кому ж? Ты ж теперь моя невеста… – Колчанов схватил бабку за руку и напялил ей на палец толстенное золотое кольцо с камнем.
Бабка Вера не знала чего сказать, никто ей сроду таких подарков не делал.
– Ну так что, согласна за меня пойти?
– А это посмотрим на твое поведение, – ответила она никак.
– Чиво?! – неожиданно обиделся Колчанов. – Я тебе и то и се – и замуж, и сокровища старинные, и карусель с лошадками, а ты мне такие слова обидные!.. Да на хрен ты мне сдалась, невеста беззубая?! Буду один пить! – Он схватил шампанское и резко сорвал проволоку. Пробка стрельнула, из горлышка вырвалось облако густого красного дыма.
Бабка Вера вскрикнула и открыла рот.
Красный дым, воспользовавшись этим, моментально превратился в тонкую змею и влетел в бабкину глотку.
Бабка почувствовала, как холодная скользкая змея заползает в нее. Бабку сотрясли спазмы, от которых хвост красной змеи немного выскользнул изо рта. Бабка схватилась за него обеими руками и дернула. Змея выскочила. Теперь ее ужасная красная морда с зубастой пастью раскачивалась в полутора сантиметрах от бабкиного носа. Змея шипела. Скользнув правой рукой по туловищу гада, бабка перехватила змею возле головы и сдавила ее что есть силы. Змея стремительно рванула к лицу, и бабке стоило неимоверных усилий удерживать ее подальше от себя. Глаза змеи смотрели на бабку с адской ненавистью, с какой обычно нечистая сила смотрит на человеческое племя. Конечно же, люди слабы и часто поддаются дьявольским соблазнам, но все же именно люди носят и хранят в себе Божий свет, который так ненавидят силы тьмы. Глаза змеи, круглые и бездонные, притягивали бабку к себе. Змеиный взгляд таил в себе опасность. Эти глаза могли запросто утянуть в себя не только старую женщину, но и всю деревню. Бабка Вера с усилием отвела свои глаза в сторону и увидела там мерзко смеющегося Колчанова. Колчанов прислонился к забору и прихлебывал из бутылки дымящуюся жидкость.
– Посмотрела на мое поведение, старая дура?! Ну и как?.. – он приложился к бутылке.
