После того как бабушка кинула в прадедушку горячими баоцзы и вытолкала за ворота, он вернулся домой, ведя за собой ослика. Всю дорогу он не переставал ругаться, а дома, запинаясь, поведал прабабушке, как бабушка выбрала себе названым отцом начальника уезда Цао и как в мгновение ока перестала признавать родного отца. Прабабушка тоже разгневалась и принялась поносить прадедушку. Старики срывали друг на друге злость, как старые жабы, что под деревом бьются за цикаду. Потом прабабушка сказала:
– Ты, старик, не сердись, как говорится, сильный ветер вечно дуть не будет, так и родственники ссорятся ненадолго. Через пару дней сходишь к ней, она унаследовала богатства Шаней, нам на пропитание хватит и того, что просочится у дочки сквозь пальцы.
Прадедушка ответил:
– И то правда. Подожду полмесяца или дней двадцать и еще раз схожу навещу это отродье.
Через полмесяца прадедушка уселся верхом на ослика и заявился к нам в дом, но бабушка заперла ворота, оставив его ругаться на улице. Он устал шуметь и уехал на ослике восвояси.
Когда прадедушка приехал во второй раз, мой дедушка уже работал на винокурне, а бабушкины пять собак объединились в стаю, став настоящей силой. Прадедушка постучал в главные ворота, собаки во дворе тут же бешено залаяли. Тетка Лю открыла ворота, собаки бросились и окружили прадедушку, лаяли, но не кусали. Прадедушка оперся на ослика и отмахивался от собак, а ослик за его спиной трепетал.
Тетка Лю поинтересовалась:
– Тебе кого?
Прадедушка разозлился:
– Ты кто еще такая? Я приехал проведать родную дочку!
– А кто твоя дочка?
– Хозяйка твоя, вот кто!
– Подожди здесь, я доложу.
– Скажи ей, что пришел ее родной отец!
Вскоре Тетка Лю вынесла ему серебряный юань.
– Слушай, старый, хозяйка говорит, что нет у нее отца, дарит тебе юань серебром, чтобы ты купил себе горячих баоцзы.
Прадедушка разъярился:
– Вот ведь тварь! Ну и катись! Разбогатела и перестала родного отца признавать?! Где это видано?
Тетка Лю кинула серебряную монету со словами:
– Вот же упрямый старикан, сам катись давай, а то разозлишь хозяйку, тогда мало не покажется.
Прадедушка не унимался:
– Я ее отец! Свекра убила, теперь и отца решила со свету сжить?
Тетка Лю проворчала:
– Иди давай, а не то я на тебя собак натравлю.
Тетка Лю свистнула, и вся свора тут же примчалась. Зеленый пес цапнул ослика за ногу. Ослик протяжно заревел, вырвал поводья и убежал, лягаясь. Прадедушка наклонился, чтобы подобрать серебряный юань, а потом побежал без оглядки за осликом. Собаки лаяли, наскакивали на него и гнали до самой околицы.
В третий раз прадедушка пришел к бабушке, чтобы потребовать большого черного мула. Он заявил бабушке, что мула при жизни обещал свекор, человек-то умер, а долг остался. Если она откажется выполнять обещание, то он пожалуется в уездную управу.
Бабушка сказала:
– Я тебя знать не знаю, а ты все ходишь сюда и ходишь, нарушаешь наш покой. Да я сама на тебя пожалуюсь!
Дедушку потревожили вопли прадедушки. Он вышел из комнаты, не успев даже толком обуться и смяв задники матерчатых туфель, и несколькими ударами выгнал его взашей за ворота.
Прадедушка нашел человека, который заполнил ему судебный бланк, на ослике поехал в уездный город к начальнику уезда Цао и пожаловался на бабушку.
В прошлый раз, когда начальник Цао приезжал в дунбэйский Гаоми, то после трех пуль Пестрошея у него чуть душа не покинула тело. Он вернулся домой и серьезно заболел. Поэтому, стоило Цао Мэнцзю увидеть, что жалоба снова связана с тем злополучным делом об убийстве, его невольно пробил пот.
Он спросил:
– Старик, ты жалуешься, что дочь сговорилась с разбойником, а какие есть доказательства?
Прадедушка ответил:
– Господин начальник уезда, тот разбойник спит на кане моей дочери. Тот самый Пестрошей, который пробил тремя выстрелами вашу шляпу.
– Старик, ты ж понимаешь, что если найдутся доказательства, то дочери твоей не сносить головы?
– Господин начальник уезда, я готов поступиться личными интересами ради справедливости… Вот только имущество моей дочери…
Цао Мэнцзю рассердился:
– Ах ты жадный старый сукин сын! Из-за денег готов возвести поклеп на родную дочь! Неудивительно, что она тебя знать не хочет. Какой из тебя отец? Всыпать ему пятьдесят ударов подошвой и выгнать вон!
Подать жалобу у прадедушки не получилось, еще и пятьдесят ударов подошвой получил, задница превратилась в клейкое месиво, он даже на ослика сесть не смог, пришлось вести его за поводья. Он тащился домой, прихрамывая, а в душе было так горько, что и словами не опишешь. Не успел он отойти далеко от уездного города, как услышал за спиной стук лошадиных копыт, обернулся и увидел какого-то человека, скакавшего верхом на вороной лошадке Цао Мэнцзю. Прадедушка решил, что ему пришел конец. Ноги подогнулись, и он рухнул на колени посреди дороги.
Оказалось, что это правая рука начальника уезда Сяо Янь.
