Красный Ярда полностью

— Это правда, Гашек, — спросил инструктор-немец Браун, — что ты занимаешься японским языком?

Венгр, игравший в спектакле тетю Жужу, ответил за Гашека:

— А вдруг ему на днях прикажут выпускать газету для японского пролетариата?

Шура вздохнула:

— Скорее бы совершилась мировая революция! Тогда, наверное, все заговорят на одном языке, и Ярославчику не придется издавать столько газет и листовок на разных языках.

— Это будет не скоро, — ответил Гашек. — Но ты, Шура, не унывай: мировой пролетариат говорит на разных языках, а думает одинаково.

Изгнав белогвардейцев и интервентов из Сибири, Пятая армия восстанавливала советские учреждения и налаживала нормальную жизнь. В первых числах июня 1920 года политотдел прибыл в Иркутск. Гашек руководил двумя отделами — организационным и интернациональным, был председателем райкома парторганизации штаба армии, депутатом Иркутского горсовета, членом комиссии по проверке армейских учреждений и очистке их от колчаковцев, редактором «Вестника поарма-5», немецко-венгерской газеты «Штурм-Рогам» и других изданий. Казалось, своей работой писатель искупал грехи своих земляков и устранял все, что натворили они в Сибири. Он был большевистским комиссаром на территории, равной нескольким десяткам Чехий. Такой размах деятельности никогда даже не снился лидеру Партии умеренного прогресса в рамках закона, хотя это предрекли ему когда-то вещие судички.

По собственной инициативе он создал клуб для красноармейцев-интернационалистов, выступал в этом клубе со своими произведениями, а порой играл в спектаклях. Ярослав был одним из самых образованных работников политотдела, талантливым писателем, но никто не мог бы упрекнуть его в чванстве или в зазнайстве. Гашек не переставал учиться. Как только выдавалась свободная минутка, он читал книги по истории России, большевизма, сочинения Маркса, Энгельса, Ленина. Он жаловался, что ему не хватает знаний, чтобы вести политработу среди бойцов.

Начальник политотдела вызвал к себе Гашека и без лишних слов приступил к делу:

— Ярослав, есть новое поручение. Надо издавать газету для бурят.

Гашек ничего не ответил.

— Чего молчишь? — продолжал начальник. — Я понимаю, ты — не бурят, не знаешь языка, но ты коммунист. Партия должна работать с бурятами, нести ленинское слово бурятским трудящимся. Они неграмотны, находятся в духовной кабале у лам…

Гашек знал, что обычно говорит его начальник в подобных случаях и, прервав его, договорил сам:

— Мы — не попы и духовные миссионеры, а просветители-коммунисты. Такова задача Советской власти.

Начпоарма улыбнулся: только тронь Гашека, и он высмеет тебя твоими же собственными словами. Вслух же он сказал:

— Газета называется «Ур» — «Заря». Нет ни редакции, ни типографских литер. Есть только шеф-редактор — Ярослав Гашек, потому что лучше тебя никто не справится с этим делом. У тебя большой опыт. Ты редактировал немецкие и венгерские газеты. Будешь редактировать и бурятскую.

— Я не волшебник. В Интернациональном отделении работы по горло. Ее становится все больше и больше, а специалистов нет. Новой газете потребуются новые люди, хотя бы двое-трое грамотных бурят. Если бы я знал, что вы собираетесь издавать такую газету, я стал бы учить не японский, а бурятский.

— Людей мы тебе дадим, — ответил начпоарма, зная, что Гашек все-таки согласится. — Хуже дело с типографскими знаками — бурятских здесь никогда не было. Напишем в Москву — нам пришлют бурятские знаки. За тебя я спокоен. На первых порах будешь печатать законы и постановления, приказы, информацию, а потом приступишь к освещению жизни бурятов.

— Я готов, — Гашек решил кончить разговор шуткой: — У меня большой опыт в редактировании того, чего я не знаю.

Начпоарма строго взглянул на шеф-редактора новой газеты:

— Мы — не всезнайки и не верхогляды. Все, что мы делаем сейчас в России, — ново, необыкновенно и величественно, будет иметь великое продолжение. Мы — оптимисты, но это не значит, что мы — несерьезные люди. Может быть, мы не раз ошибемся, но научимся делать, как надо. Поищи активистов среди бурят. Почти все буряты за Советскую власть. Знания придут к тебе. Между прочим, мне рассказывали, что ты редактировал журнал «Мир животных», не имея биологического образования…

— И шеф выгнал меня! — весело закончил Гашек, радуясь возможности остановить поток красноречия своего начальника. — Ты привел неудачный пример. Тогда мне хотелось ошарашить легковерных читателей. Делать это в бурятской газете я не могу. Задачи серьезные, политические, а я напечатаю чепуху, насмешу бурят…

— Все будет в порядке, Гашек. Приступай к работе.

Размышляя над новым поручением, Гашек отправился домой. Ярослав выглядел озабоченным. Он молчал и все время о чем-то думал. Шура поставила на стол крынку с молоком и немного творога. Он посмотрел на еду и развеселился:

— Два белых кушанья!

Шура резала хлеб и нашла этот момент удобным для начала разговора:

— Ты впервые заметил, какого они цвета?