В Европе я имел возможность наблюдать, как действовали воздушные силы Карахана. Они уничтожали все, что им попалось на пути. Они добивались этого тем, что каждый командир отряда имел возможность проявить наступательную инициативу. В воздухе так же мало шансов выиграть сражение обороняясь, как и на суше и на море. Победа принадлежит тому, на чьей стороне инициатива, и кто наносит сокрушительный удар.
Мы развеяли наши воздушные силы и превратили их в стаю голубей. Вы знаете, какова участь голубя, когда на него набрасывается коршун? Вот вам и результат – наши голубки погибли.
Но все же некоторая часть американских воздушных сил уцелела. Но их берегли для активной операции. 18 июня заголовки газет известили население об этой новой тактике следующим образом:
„Воздушная эскадра Соединенных Штатов бомбардирует Галифакс. Огромный транспорт красных с десятью тысячами тонн тринитротолуола потоплен. Разрушительные взрывы в городе и в гавани. Огромные человеческие потери. Морской базы Карахана на Атлантическом океане более не существующий.“
Опубликованные сообщения сильно преувеличивали достигнутые результаты и умалчивали о том, что большая часть американской воздушной армады была уничтожена на обратном пути, подвергшись нападению превосходящих сил противника.
Ликование населения по поводу одержанного над Галифаксом „успеха“ оказалось очень непродолжительным. Уже на следующую ночь Карахан ответил на налет на Галифакс налетом на Бостон. Бинней и я как раз в эту ночь находились в этом городе, куда мы приехали проведать родителей Уайт Доджа, живших на Бекон-Стрите.
– Разрешите доложить вам, сэр, – невозмутимо заметил дворецкий, обращаясь к хозяину дома, – что мне только что сообщили о том, что по направлению к городу летит неприятельская воздушная эскадра я что в ближайшем будущем город подвернется воздушной бомбардировке.
Полиция сообщила по всем телефонам о тревоге, и предлагала потушить все огни, не выходить на улицу и по возможности укрыться в подвалах.
– Хорошо, Ходжинс, – столь же невозмутимо ответил дворецкому мистер Додж. – Позаботьтесь о том, чтобы в подвал был снесен диван для миссис Додж. Для меня припасите кресло, чайник и настольную лампу. И не забудьте отнести, в погреб вечернюю газету.
Мы поспешили попрощаться со стариками и вышли на улицу.
По улицам проносились пожарные автомобили, наполняя их ревом сирен и тревожным звоном. Город погрузился во мрак. Сотни людей стремительно бросались к автомобилям, чтобы поскорее выбраться из города, но улицы были погружены во мрак, и автомобили могли продвигаться лишь с большим трудом. Кое-где произошли столкновения.
Первая бомба красных разорвалась недалеко от Парк-Стрита. Сотрясение воздуха было так сильно, что не только полопались все стекла в ближайших кварталах, но и рухнули своды подземной железной дороги.
Нападавшие бросали вниз ракеты, к которым были прикреплены маленькие парашюты. Прожектора, установленные на окраине города, шарили по небу, пытаясь уловить снопами света противника. А – затем, на город низринулась смерть. Одна из бомб упала на двор Коплей-отеля, взорвалась, разрушила часть здания и убила сто восемнадцать человек обитателей отеля.
Другая бомба, разорвалась на крыше станции подземной железной дороги, – на станции этой тщетно искали убежища три тысячи человек. Несколько сот человек, были оглушены и убиты силой взрыва, а большая часть скопившихся там людей погибла от последовавшей за взрывом давки.
На густо населенные кварталы Чарльстона, Восточного и Южного Бостона бомбы сыпались десятками, и там, где они взрывались, вспыхивали пожары, довершавшие разрушение, произведенное взрывами.
Одна из бомб обратила в груду обломков огромное здание издательского треста „Атенеум Пресс“. Другая бомба разрушила Харвардский стадион.
После того, как бомбардировка прекратилась, Бостон облегченно вздохнул и приступил к подсчетам своих потерь.
Тысячи любопытных вышли из своих укромных углов на заваленные обломками улицы.
И тогда началась вторая бомбардировка. На этот раз неприятельский воздушный флот ринулся на город внезапно. Неприятельские аэропланы летели на очень большой высоте и спустились над городом о приглушенными моторами.
Высыпавшее на улицы население охватила дикая паника, – все поспешили скрыться в погребах, я туннелях подземной железной дороги. Одна из бомб повредила канализационную трубу, и восемьсот человек утонуло в затопленных водным потоком погребах. Следующие бомбы разрули газовые трубы, и пожар довершил разрушение Чарльстона.
Нанесенный материальный ущерб не имел особого значения; столь же сравнительно незначительны были нанесенные разрушения и в стратегическом отношении, но гибель семи тысяч человек заставила содрогнуться всю Америку. На правительство обрушился град упреков в том, что американская дивизия оказалась бессильной оградить жизнь граждан.
