– У меня нет на это сил, Таус! – твилекка почти плакала. – Я так больше не могу!
Игнази оторвал от себя девушку, грубо отшвырнул её к переборке.
– Старший медтехник Гесура! – прошипел он почти с ненавистью. – Немедленно возьмите себя в руки.
Ваая закрыла лицо ладонями. Лекки беспомощно поджались.
– Таус!..
Наверное, слишком много всего свалилось на капитана за последнее время. Накопившееся раздражение рано или поздно должно было прорваться.
– Тварь! – сдавленно зарычал он, подступая с девушке с поднятыми кулаками. Невысокая хрупкая твилекка настолько затравленно сжалась перед ним, что он сразу опомнился и отшагнул назад. В её расширенных зрачках криво ухмылялось злобное чужое лицо.
– Старший медтехник Гесура, – почти не срывающимся голосом произнёс Таус, – я вам не «Таус»! Извольте обращаться к своему капитану согласно корабельному Уставу.
Он с омерзением одёрнул безнадёжно испорченный китель. Какого хаоса капитан корабля должен сам лазить по энергоблокам, отсекам вычислительных массивов и химических служб, вникать в проблемы туповатых ремонтных дроидов и их не менее тупых операторов? Это не его дело, и он всякий раз напоминал себе об этом – но всякий раз переступал через собственное твёрдое намерение ограничиваться лишь сбором сведений для отчётов Лорду Вейдеру и общим руководством.
Всё было неправильно, всё было не так.
Из грамотных техников оставался, пожалуй, один Двуул, которого, откровенно говоря, Таусу частенько хотелось пнуть ногой – чтобы не пачкать рук. Поганый родианец дело знал – этого не отнимешь, – но говорил тонким голосом и нараспев, постоянно лыбился своей дыхательной трубой, будто плавал в каком-то нездоровом наркотическом полузабытьи. Да и вообще…
Сорок стандартных минут назад Двуул, всё так же идиотски щерясь, сообщил ему, что ввести в строй турели главного ряда решительно невозможно: нет ни оружейных кристаллов, ни достаточного количества силовых сфер для обеспечения номинального режима работы энергосистемы.
Восстановление-то кристаллов как раз особой проблемой не являлось. В этой звёздной системе как минимум два газовых гиганта могли предоставить Империи неплохие друзы нужного типа. Для небольшой планетологической экспедиции не потребуется даже челнок с гипердвигателем, хватит обычного грузовика и десятка модифицированных дроидов. Да и на Земле, если поискать, наверняка что-нибудь найдётся – это просто местные дикари не обладают технологиями глубинного бурения, потому и вынуждены довольствоваться месторождениями, находящимися в верхнем слое планетарной коры. О чём говорить, если они не в состоянии даже, например, пригнать на орбиту небольшой тяжёлометаллический планетоид?..
Впрочем, напомнил себе Таус, пусть Земля и не могла похвастаться выдающимся минеральным богатством, но актиноидов и на ней было в достатке – их месторождения чётко наблюдались на экранах геоанализаторов, как и рудные, и углеводородные залежи. Местные разумные просто не владели нормальными энерготехнологиями, потому и вынуждены были опираться на теплоту, выделяемую при окислении горючих материалов атмосферным кислородом – примитивные печи, двигатели внутреннего сгорания…
Да, восстановить силовые сферы здесь будет непросто, вздохнул Игнази. Раздражение улеглось, он чувствовал лёгкий стыд перед испуганно застывшей в углу твилеккой.
– Мы все сейчас в одинаковом положении, – сказал он, глядя ей в переносицу, – как бы ни было тяжело, необходимо честно служить Императору. Вы меня понимаете, Гесура? Служить Императору.
– Я понимаю, – чуть всхлипывая, ответила твилекка, – служить Императору…
– Вот и хорошо. Соберитесь, отдохните, если надо.
– Та… капитан?
– Слушаю, старший медтехник.
– Я… я действительно очень устала от необходимости, а потом… нельзя ли… как долго ещё это будет продолжаться, капитан?
– Столько, сколько потребуется, – твёрдо ответил Таус, – мы должны выполнить свою миссию. Вы не должны думать ни о каком «потом». И не смейте больше вылавливать меня по коридорам. Вам понятно?
Лекки дёрнулись, девушка сдавленно кивнула, шмыгая розовым носом. Даже после нервного срыва она выглядела привлекательно.
Поганый, по-га-ный родианец, подумал Игнази.
Может быть, всё дело в простом одиночестве. Может быть, даже очень красивым девушкам случается остаться среди такой беспросветно-пустой серости, что после неё покажется избавлением любая тьма, даже эта зелёная, пучеглазая, горбоносая родианская погань. Может быть, мы каждый день сталкиваемся в отсеках, вместе заходим в турболифты, торопливо обмениваемся информацией на оперативках – но чем больше у нас оснований для сближения, тем старательнее и надменнее отгораживаемся мы своим капитанским статусом, потому что нельзя ведь просто открыть себя для другого разумного, ведь открытость – это первый шаг к отношениям, а отношения – это ведь работа, каждодневный честный труд, а ведь проклятый непокорный корабль не оставляет сил больше ни на что, и пока ты как дурак столбом стоишь посреди коридора и никак не можешь наиграться в свои чёртовы статусы, милая заплаканная девушка принуждённо улыбается тебе искусанными сиреневыми губами и уходит вниз, на технические палубы.
Он стряхнул оцепенение.
– Идите, старший медтехник. Куда вы там собирались?
– В первый ремонтный отсек… – ответила твилекка, отводя глаза. Да, знакомством с Двуулом она явно не гордится, с некоторым брезгливым удовлетворением подумал Таус. – Капитан, может быть… поговорить с Лордом Вейдером? Мы могли бы…
– С Владыкой я разговариваю сам, – произнёс Игнази, надменно выпрямляя спину, – идите.
Он проводил её суровым капитанским взглядом – сиреневая кожа чуть блеснула в падающем из панорамы холодном свете. Поправил обшлаги мундира, вздохнул и шагнул в сторону гравинуль-шахты. Большинство турболифтов, даже грузовых, пришлось отключить – не хватало питания. Неважно, капитан ты или простой медтехник – прыгай. Часть менее используемых палуб тоже была законсервирована, чтобы сэкономить ресурсы систем жизнеобеспечения, благо обеспечивать им приходилось куда меньше штатного состава разумных.
«Благо».
Губы Тауса исказила кривоватая усмешка.
Благо – это такое… относительное понятие. Сейчас одно, через минуту – совсем другое, словно какой-то невидимый подлый зверёк переключает в голове каналы. Неважно, капитан ты или простой медтехник – наверное, такой зверёк есть у каждого разумного. У тебя свои задачи – у него свои.
Капитан привычно ухватился за скобы гравитроса, и, отталкиваясь носками заляпанных копотью форменных сапог, упал в шахту. Он уже почти опаздывал на очередное совещание в Резервном оперативном центре.
Гесура хорошо справлялась со своей задачей, подумал Таус, поджимая ноги. Но теперь она становится проблемой. У всякого инструмента свой срок службы.
