– Уже три полных круга, Лорд Вейдер. Почти три, – поправился Банну, – мне оставалось четыре месяца.
– Это немалый срок, флаг-капитан, – пророкотал Вейдер, рассматривая досье, – почему вас назначили на «Палач»?
– Адмирал Криф забрал меня с Фондора на время своего промежуточного назначения.
– Вы были друзьями?
– Мы были знакомы ещё по Академии, Лорд Вейдер, – пожал плечами Банну, – нельзя сказать, что дружили. Я никогда не рвался сделать высокую карьеру.
Свист сухого дыхания сделался резче.
– А Криф?
– Он был карьеристом, – спокойно ответил старик, – но добивался своего не интригами, а службой. Его многие уважали.
Вейдер отшвырнул планшет. Тяжёлые кулаки сжались на подлокотниках кресла.
Надо признать, этот дряхлый флаг-капитан не трус. И не дурак. Жаль, что он так стар и годится только для флимсипластовой работы. Бывает работа для стариков, бывает работа для молодых – потому что нельзя вечно опираться на стариков. Рано или поздно тащить на своих плечах Империю всё равно придётся молодым, а это означает, что старики должны успеть научить их, как не напрасно дожить до старости.
– Что вы думаете о капитане Игнази?
Банну на мгновение задумался.
– Его план неосуществим. Мальчик старается, но невозможно взять требуемые ресурсы из вакуума. Мы не сможем поддерживать функционирование системы жизнеобеспечения достаточно долго, чтобы провести восстановительные работы имеющимися силами ремонтных дроидов и техперсонала.
– Полковник Септен?
Легионер, как всегда занимавший облюбованное место у дальнего торца стола, неторопливо повернул голову. Два шлема встретились тем, что заменяло им глаза.
– Поддерживаю мнение флаг-капитана, – коротко ответил штурмовик.
Подлокотники кресла Владыки ситха жалобно затрещали.
– Какова ситуация на поверхности?
– Группа капитана Окто контролирует район крушения, – вокодер штурмовой брони был совершеннее, чем у Вейдера, но голос полковника всё равно звучал грубо и безжизненно. – Диверсионное подразделение Владыки Сталина выход осуществило, порядок боевого взаимодействия установлен. В настоящее время огневого контакта с противником нет. Огневой контакт предполагается в течение ближайших стандартных суток. Высадка предполагаемого к эвакуации гражданского состава на занимаемую противником территорию не рекомендована. Доклад окончен.
Тяжёлый плащ взметнулся на фоне панорамы, закрывая звёзды и край земного диска.
– Я намерен вернуть «Палач» в строй любой ценой, – глухо произнёс Вейдер. – Мы используем все возможности и ресурсы, какие способна предоставить эта система. Организация производственной базы на поверхности – необходимый шаг.
Легионер поднял голову.
– Нам следовало выбрать другую сторону в планетарном конфликте, – тем же безжизненным голосом произнёс он, – согласно собранным сведениям, промышленные возможности Державы Рейх превышают промышленные возможности Державы СССР.
– Зачем нам их промышленность? – кашлянул Банну. – Нам нужна только литосфера, а на территории Державы СССР вести добычу полезных ископаемых намного проще.
Полковник не обратил на возражение старика ни малейшего внимания.
– Кроме того, – продолжал он, уверенным движением руки толкая по поверхности стола свой оперативный планшет, – согласно предоставленным капитаном Окто изображениям, в составе оборудования диверсионного подразделения Владыки Сталина имеется приёмопередатчик на гиперволнах. Это даёт основания предполагать наличие связи между Державой СССР и мятежниками либо иной враждебной Империи стороной. Доклад окончен.
Заранее включённый планшет проскользил через весь стол и остановился точно перед Вейдером. Тёмный ситх молча рассматривал снимки.
«Это объяснило бы всё, – подумал он. – И неизвестную планету, и невозможность определить координаты её звёздной системы. И неправильную Силу, и разумных, выбирающих в ней такие странные пути».
Когда собственный путь забросил его на орбиту Земли, он заключил вынужденный союз с Державой СССР и теперь лихорадочно пытался отремонтировать «Палач», хотя координаты точки гиперперехода по-прежнему оставались загадкой – а значит, некуда возвращаться и незачем спешить. Нет, себе лгать нельзя: он делает это из страха, ледяного пустого страха, спасением от которого раньше была его бесконечная тёмная ярость.
И воля Императора, всегда воля Императора.
Император пролагал путь – Вейдер шёл по этому пути. Потому что остановиться, задуматься о пройденном, попытаться выбрать свой собственный путь было бы куда страшнее, чем шагать дальше.
«Для Палпатина я всегда был только рабом, – подумал тёмный ситх, впервые в жизни оказавшийся в одиночестве.
Кто я для Владыки Сталина?
Если желтоглазый ситх действительно тот, за кого себя выдаёт».
Он до сих пор не почувствовал в кремлёвском властелине ни капли лицемерия. Сведения от агентов на поверхности неизменно подтверждали: Сталин исповедует то, что проповедует, до буквы храня верность заключённым договорам. Казалось, в его сознании вообще нет места лжи.
Сознание способно к изменению.
Достаточно опытный Мастер Ордена способен перестроить чужое сознание так, что его носитель не заметит разницы и станет исполнять приказы своего тайного повелителя, как если бы они были его собственными желаниями. Джедаи очень любят рассуждать о свободе и демократии, но почему-то всякий раз оказывается, что свободным они готовы признать лишь того, кого уже превратили в своего раба.
Могло ли сознание Владыки Сталина быть незаметно порабощено эмиссарами Ордена? Если Земля – одна из тайных планет Альянса, то уйти с её орбиты «Палачу» уже не позволят. Останется только до конца выполнить свой долг перед Империей, прибегнув к последнему средству.
Хорошо, что большая часть легионов осталась на Фондоре. Для истощённой бесконечной войной Империи нелепая гибель таких прекрасных солдат оказалась бы ощутимым ударом, а Вейдеру сейчас было жаль терять даже стариков вроде Банну.
Он поднял взгляд, успев заметить лёгкую улыбку, мелькнувшую на тонких губах флаг-капитана. Старик вытянул морщинистую шею и тоже разглядывал планшет.
– Никаких посторонних гиперпередач в этом пространстве нашими сенсорными массивами до сих пор не зафиксировано, полковник, – неожиданно сказал Банну, улыбаясь уже совершенно уверенно и указывая на снимки, – а это – самая обычная радионика, просто примитивная. Видывал я и такую на отсталых планетах.
Штурмовик высокомерно промолчал.
За грубой маской шлема Лорд Вейдер прикрыл свои искусственные веки.
«Этот старик с его опытом может оказаться более эффективным инструментом, чем я предполагал, – подумал тёмный джедай. – Но что для Владыки Сталина я сам?»
