– «Охотятся»? – неприятно поразился фюрер. – Иначе говоря, у них есть возможность выбирать трофеи?
Фон Белов посочувствовал Каммхуберу. Конечно, генерал не виноват, но приносить дурные вести не слишком полезно для репутации. Впрочем, старина Йозеф в последнее время быстро набирал политический вес – как-то незаметно выяснялось, что к его мнению прислушивается Фюрер, а значит, с ним вынуждены считаться даже первые лица Рейха. Такое возвышение было бы невозможно, не научись генерал грамотно управлять вниманием Фюрера.
В конце концов, не так уж важно управлять самому, если имеешь возможность влиять на того, кто управляет. Это примерно как в танке или бронетранспортёре: рычаги дёргает механик, но вот приказы-то механику отдаёт командир.
– Зачем им бронетехника, а? – с сомнением поинтересовался фюрер. – Я ещё могу понять – орудия, как там, но зачем бронетехника? Вы же говорили, там сплошной дремучий лес. Куда им ездить?
Каммхубер вежливо склонил голову.
– Мой фюрер, вы, как всегда, абсолютно правы: в районе операции отсутствует сколь-нибудь развитая транспортная инфраструктура. Более того, осаждённые устроили в лесах протяжённые завалы из деревьев, а также заминировали наиболее удобные подходы. Все эти мероприятия выполнены ими с высокой грамотностью, что существенно затрудняет организацию наступления. Мы подтягиваем танки…
– Танки! – перебил Гитлер, резким движением откидывая с мокрого лба прядь волос. – Вы отрываете от фронта танки! Германские солдаты не в состоянии перешагнуть через несколько поваленных деревьев?
– Деревьев много, мой фюрер, – со значением сообщил Каммхубер, – и это большие деревья.
Гитлер поморщился.
– Да… большие деревья… с толстыми стволами, – пробормотал он, – кстати, как там Скорцени?
– Лейтенант Скорцени в настоящее время формирует группу специального назначения и разрабатывает план скрытной тактической операции, – бодро отрапортовал Каммхубер.
– Это важно, да, генерал, это важно… именно скрытно… а кстати сказать…
Фон Белов с любовью и трепетом смотрел на своего Фюрера, на прядку его волос, прилипших ко лбу, как маленькая чёрная молния. Сейчас, вот сейчас, вот оно – очередное мистическое откровение. Вождь германской нации произнёсет какие-нибудь исторические слова, и такова окажется мудрость этих слов, что не оставят они ни места сомнениям, ни шанса врагу.
– Белов, у вас есть медовые пряники? – спросил фюрер.
Адъютант сморгнул, автоматически вытягиваясь по стойке «смирно!».
– Никак нет, мой Фюрер! Я немедленно составлю запрос интендантской службе…
Гитлер вяло махнул рукой.
– Оставьте, Белов, что за глупости вечно приходят вам в голову…
Он водрузил на нос очки. За круглыми стёклами влажно поблёскивали печальные глаза.
– Почему, почему я никогда не могу получить того, что для меня так важно… В юности я собирался поступить в художественную школу… видели бы вы, как я владел кистью! Как волшебной палочкой, а?.. но нет же… Ангурва, в конце концов…
Чуткий Каммхубер уловил момент.
– Так точно, мой фюрер. В очередной раз не могу не восхититься ясностью вашего мышления, мой фюрер.
«А Йозеф растёт, – с некоторой даже белой завистью подумал фон Белов. – Попытайся он вдуть в уши Фюреру такую грубую лесть в любой другой момент – эффект был бы обратным. Но сейчас Гитлер слишком занят собственными мыслями, чтобы запомнить что-нибудь более чёткое, чем ощущение приятной теплоты от общения с этим замечательно бравым генералом».
– Вот что, генерал, – сказал Гитлер, – решение этой загадки крайне простое, и я удивлён, что вы не додумались до него самостоятельно. Почему русские не уходят? Застрять на одном месте, уйти в глухую оборону – это не может являться выигрышной стратегией. Единственным разумным решением для них было бы раствориться в лесах, прибегнуть к партизанской тактике. Почему русские не уходят?
Он грузно поднялся из-за стола, упираясь руками в развёрнутую на столе карту Белоруссии.
– Снимки вашей аэрофоторазведки, Каммхубер… как там… Русские не уходят, потому что привязаны к сбитому кораблю пришельцев. Нечто чрезвычайно ценное для них содержится в этом корабле, нечто… Нам ни в коем случае нельзя допустить повреждёния корабля. Или его обитателей, а? Проинструктируйте своего храбреца Скорцени, отчего же не предположить…
Гитлер повозил пальцем по отчерченному прямоугольнику.
– В этом лесу, Каммхубер, решается… Нам необходимо захватить обитателей, спасти пришельцев из лап их большевистских мучителей. Вы понимаете меня, а?
– Так точно, мой фюрер, – ответил генерал.
– Этот лагерь необходимо намертво отрезать со всех сторон, блокировать. Если потребуется, отвлеките силы с фронта – Восточная кампания уже выиграна, неделя-другая ничего не решат. Я предоставлю вам необходимые полномочия.
