Капитану удалось невероятное: одновременно отвесить поклон настоятельнице и поднырнуть под косяк двери в западную башню. Слуги уже надели на Гренделя седло, и Красный Рыцарь возглавил отряд Изюминки. Майкл, до конца так и не пришедший в себя и с болями в груди, изо всех сил старался от него не отставать.
Стоявший рядом с лошадью Майкла Жак с улыбкой заметил:
— Похоже, тебе не мешало бы вздремнуть. Не переусердствуй, парень. Ребра тебя подведут под монастырь. Так же как и лобзания с девчонками, особенно если они заменяют сон.
Майкл подпрыгнул, а Жак рукой подтолкнул его под крестец, помогая забраться в седло. Оруженосец выехал из низких ворот конюшни и оказался во внутреннем дворе. Тоби держал шлем капитана и доедал краюху хлеба, сам Красный Рыцарь прикреплял лоскут — белый льняной платочек — к гербовой накидке, надетой поверх доспехов. На фоне ярко–красного бархата он казался белоснежным.
Майкл усмехнулся.
— Что это такое?
— «Honi soit qui mal y pense»[73], — процитировал капитан.
Он подмигнул Майклу, улыбнулся Тоби и, забрав у него шлем, развернул коленями Гренделя.
— Внимание! — прокричал он.
Отряд замер.
— Когда мы окажемся за воротами, убивайте всех, до кого дотянетесь мечом. Край траншеи будет обозначен огнем, не забудьте об этом. Если потеряете меня из вида, поступайте как условлено. Услышав, что Карлус трубит сигнал к отступлению, разворачивайтесь и скачите назад. Ясно?
Выслушав приказ, они выехали из ворот, а требушет обрушил на врага очередной смертоносный каменный дождь.
Снаряды, выпущенные из требушетов, уничтожали все живое на участке земли формой с огромное яйцо: все существа перемололись здесь в кровавое или ихорозное месиво, землю усыпали камни. Там, где почва была не слишком твердой, виднелись глубокие округлые выбоины. Кусты и трава превратились в крошево. В утренних сумерках это выглядело как настоящий ад, особенно если смотреть сквозь узкие прорези опущенного забрала. Свою лепту в общую картину ужасов войны внес и внезапно вспыхнувший сигнальный костер в свежевырытой траншее.
Никакого боя с людьми или чудовищами не случилось. Потому что не нашлось тех, кто смог бы выбраться из–под камней, или тех, кому удалось бы обогнуть простреливаемый орудиями из Замка у моста участок. Остались лишь те, кто убегал к лесу, на расстоянии, превышавшем милю.
Капитан направил отряд на юг, вдоль реки, по равнинной местности. Они выстроились в шеренгу. С ними был трубач и огромное черное знамя с тремя переплетенными восьмерками и золотой окантовкой — личный герб Красного Рыцаря. Капитан обнажил меч.
— До границы леса следуйте за мной, рассредоточившись по линии.
Он поднял забрало и осмотрелся: Плохиш Том у него за спиной, Изюминка — сбоку, неподалеку — сэр Йоханнес.
— Убивайте всех, до кого дотянетесь мечом, — повторил Красный Рыцарь.
Майкл даже не предполагал, что им удастся сюда добраться, не потеряв ни единого человека. Военные орудия позволили отбиться от атаковавших. Он глубоко вздохнул, и тут мимо них к лесу пронеслись спасавшиеся бегством враги, понуждая передвигаться свои уставшие ноги, или когтистые лапы, или клешни, или копыта.
— В атаку! — проревел оруженосец, указав знаменем на врага.
До этого Майкл никогда не был в первых рядах атакующих. Он чувствовал невероятное воодушевление, будто ничто на свете не могло их остановить. Они неслись прямо на ирков, людей и какое–то крупное существо родом из ночного кошмара. В первых проблесках зари оно сверкало отвратительным зеленым цветом, но это не помешало Плохишу Тому вогнать острие копья чудовищу в ухо, когда оно на когтистых лапах развернулось в сторону Гренделя. Наконечник копья — острие длиной с мужское предплечье и шириной с ладонь горца — отделил черепную коробку от нижней челюсти.
— Лакланы за Эа! — взревел гигант.
Чудовище упало замертво; рыцари подавили слабое сопротивление и погнались за спасавшимися бегством людьми и созданиями из земель Диких.
Когда солнце поднялось над горизонтом, отряд достиг границы леса. Все, до кого рыцари смогли дотянуться, превратились в изуродованные останки, разбросанные по всему полю, а сотни еще живых врагов удирали от них на север или юг или, повалившись на землю, мечтали, чтобы копыта лошадей прогрохотали, не задев их.
Той же дорогой капитан повел отряд обратно к воротам крепости, пробившись сквозь шеренгу отчаянных ирков, пытавшихся, правда безрезультатно, защититься копьями, кремневые наконечники которых разбивались о стальные доспехи всадников. На склоне холма, на котором располагалась крепость, рыцарей ждали двадцать слуг со свежими лошадьми.
Майкл был немало озадачен. Его эйфория быстро улетучивалась, уступая место усталости и ощутимой боли в поврежденных ребрах, усиливавшейся от галопа лошади и сжимавшей грудную клетку бригантины.
Все латники и многие лучники меняли лошадей. А воины на стенах подбадривали их криками.
К Майклу подъехал капитан и поднял забрало.
— Судя по тому, как ты сидишь в седле, тебя одолели боли, — без обиняков сказал Красный Рыцарь. — Да и выглядишь ты дерьмово. Отправляйся отдыхать.
