Чуть повернув голову, Гастон посмотрел на брата и провел рукой по коротко стриженной бороде. Что бы он ни собирался сказать, стук в дверь его прервал. Заглянул Йохан.
— Месье, вас спрашивает какой–то чиновник из города.
— Отошли его прочь.
Немного погодя, Гастон едва успел налить себе вина, Йохан появился снова.
— Он говорит, что вынужден настаивать. Он — не рыцарь, всего лишь знатного происхождения горожанин. Доспехов на нем нет. Утверждает, будто здешний шериф.
— И что? Отошли его прочь.
Гастон положил руку на плечо брата.
— Их шерифы — официальные представители короля. Спроси его, что ему нужно.
Послышался голос Йохана, затем раздались крики, и дверь с шумом распахнулась. Гастон и де Вральи обнажили мечи. Из соседних комнат высыпали их люди, некоторые до сих пор были в полном рыцарском облачении.
— Вы — Жан де Вральи? — спросил вошедший.
Его, казалось, совершенно не беспокоило то, что он окружен вооруженными до зубов иностранцами, каждый из которых по меньшей мере на голову выше него. Одет он был в дублет и чулки, на ногах высокие сапоги, на поясе длинный меч. Возрастом за пятьдесят. Начинал грузнеть. Лишь отороченный мехом капюшон, манера поведения и меч говорили о нем как о весьма значимом человеке, причем крайне рассерженном.
— Я, — ответил де Вральи.
— Именем короля повелеваю вам проследовать под стражу за убийство…
Удар Раймонда Сент–Дэвида ввел шерифа в бессознательное состояние.
Тело с грохотом рухнуло на пол.
— Ба–бах, — съязвил Раймонд.
— Все они тут какие–то доверчивые, — сказал де Вральи. — Привел он с собой стражу?
— Не-а, — ухмыльнувшись, ответил Сент–Дэвид. — Притащился один!
— Что ж это за страна–то такая? — удивился Гастон. — Здесь что, одни придурки?
Утром слуги Гастона вывели со двора не спавшего всю ночь альбанского рыцаря и усадили в телегу, куда поместили и его доспехи, а лошадей привязали сзади. Гастон попытался разговорить альбанца, но натолкнулся на полный ненависти взгляд.
— По коням! — скомандовал де Вральи.
Приказ вызвал недовольное ворчание — без крайней необходимости рыцари старались не гарцевать на боевых конях. Хороший жеребец, отлично выдрессированный, стоил как несколько комплектов доспехов, поэтому растянутая мышца или сухожилие, порез или потерянная подкова влетали в копеечку.
— Нам следует произвести хорошее впечатление на графа.
Рыцари де Вральи выстроились попарно в колонну на огромном внутреннем дворе, а солдаты готовились к маршу на поле за городом. У них имелась почти тысяча копьеносцев в придачу к тремстам копьям. Гастон уже выезжал за ворота, чтобы проверить их готовность, но повернул обратно.
Хозяин постоялого двора с мрачным лицом подошел и заговорил с альбанским рыцарем, сидевшим в телеге.
Де Вральи осклабился, и Гастон понял, что будут неприятности.
— Эй, ты! — заорал гигант, зычный голос разнесся по всему двору. — Я должен воздать должное твоему гостеприимству, господин владелец! Обслуживание у тебя просто ужасное, дрянное вино, да еще ты встрял в дело, касавшееся двух рыцарей. Что скажешь в свое оправдание?
Хозяин с лицом загнанной в угол крысы упер руки в бока, Гастон покачал головой, собираясь переговорить о нем с братом.
— Я… — начал было хозяин, но один из оруженосцев де Вральи, уже спешившийся, подошел и врезал ему. Удар пришелся в висок, и владелец гостиницы беззвучно свалился.
Остальные оруженосцы загоготали, когда де Вральи бросил на распростертое тело маленький кошелек.
— Вот плата, хозяин, — усмехнулся он. — Мы научим этих невежд вести себя, как подобает цивилизованным людям, а не скотам. Сжечь гостиницу!
Еще до того, как последняя повозка их немногочисленной армии выбралась из города, над Лорикой поднялся уходящий высоко в небо столб дыма.
Час спустя Гастон, ехавший рядом с братом, увидал впереди — там, где дорога из Лорики пересекала Северный тракт, — графа Тоубрея с эскортом. Его сопровождало пятьдесят копий — огромная по меркам Альбы сила. Граф был облачен в полный комплект доспехов, со шлемом на голове. Посланный герольд передал приглашение великому де Вральи и его ближайшему окружению проехать вместе с ним и встретиться с графом под сенью огромного дуба, одиноко стоявшего у пересечения двух дорог.
Гастон улыбнулся, оценив предупредительность графа.
— Наконец–то нашелся тот, кто понимает, как устроен этот мир, — заметил он.
— Он вырос среди нас, — согласился де Вральи. — Поедем же и встретимся с ним. Он выдвинулся на встречу с шестью копьями, возьмем с собой столько же.
Когда они подъехали, граф поднял забрало.
— Жан де Вральи, господин де Рут?
Кивок.
— Вы меня не помните, поскольку я был слишком молод, когда вы изволили путешествовать по Востоку. А это мой кузен Гастон, лорд Э.
Тоубрей по очереди дотронулся до руки каждого из прибывших: латная рукавица об латную рукавицу. Его рыцари невозмутимо наблюдали за происходившим, забрала опущены, оружие наготове.
— В Лорике были какие–то неприятности? — поинтересовался граф, указывая на столб дыма на горизонте.
