Делая очередной стежок, женщина улыбалась миру. Сестры были отличными землевладельцами и обходились со своими фермерами намного лучше местных феодалов. Рыцари и их люди внесли в обыденную деревенскую жизнь хоть какое–то разнообразие. Мэг не коробило слово «черт» в устах мужчины, раз он принес с собой в Аббингтон крупицу неведомой ей жизни.
Она услышала стук копыт и оторвалась от работы. На западе поднимался столб пыли. В столь ранний час ничего хорошего это не сулило.
Мэг хмыкнула и убрала койф в корзинку, осторожно положив лучшую иголку — инструмент из самого Харндона, среди местных мастеров никто не мог изготовить ничего подобного — в игольник из рога. Для женщины потерять иглу было бы большой бедой, поскольку доставать их становилось все сложнее и сложнее.
Столб пыли приближался. Мэг прекрасно знала дорогу и предположила, что к ним направлялся отряд из десяти человек, а то и больше.
— Джон! Глянь–ка, Джон! — позвала она.
Иногда о ней и судье ходили слухи. Он тоже вставал рано поутру и сейчас подрезал ветки яблонь. Она поднялась и указала на запад. Он спрыгнул с дерева. Мужчина стряхнул с рук пыль и что–то сказал мальчику, ребенок побежал к церкви. Джон перепрыгнул через низкую каменную стену, разделявшую их участки, и отвесил поклон.
— У тебя хорошее зрение, соседка.
Он не усмехнулся и не сделал никаких пошлых жестов, она это оценила. Вдове часто приходилось выслушивать всякие нежелательные предложения, хотя иногда и желательные. Джон был чистоплотным, опрятным и вежливым, к ухаживаниям такого мужчины можно отнестись снисходительно. Ей нравилось видеть, как человек такого же возраста, как и она сама, все еще может перепрыгнуть через каменную стену.
— Кажется, тебя это не беспокоит, — пробормотала Мэг.
— Как раз наоборот, — тихо произнес он. — На месте овдовевшей швеи я бы собрал все самое необходимое и приготовился переехать в крепость.
Едва заметная улыбка тронула его губы, он поклонился еще раз и перепрыгнул через стену обратно на свой участок.
— Быть беде, — добавил Джон.
Мэг не задавала глупых вопросов. Задолго до того, как всадники появились на небольшой городской площади под сенью древнего дуба, она подготовила две корзинки, одну с принадлежностями для работы и вторую — с готовыми вещами для продажи. Положила в мужнину сумку для путешествий чистое белье и одежду, тяжелый и легкий плащи — для того чтобы носить и укрываться, ложась спать. Еще Мэг успела прибрать кровать, свернув в тугой узел одеяло, простынь и подушку.
— Слушайте все! — раздался зычный голос с площади.
Как и соседи, она наполовину открыла входную дверь и высунулась из нее.
На площади находилось около полудюжины солдат на огромных боевых конях, в тщательно отполированных доспехах и ярко–красных сюрко. С ними было столько же лучников, облаченных в неполную броню, с перекинутыми через спины луками, и еще столько же слуг.
— Госпожа настоятельница приказала, чтобы добрые жители Аббингтона немедленно собрали вещи и переехали в крепость! — прокричал солдат. Он был высоким, поистине огромным — руки толщиной с ногу обычного мужчины, и сидел он верхом на коне размером с маленький дом.
Джон, городской судья, пересек площадь и направился прямо к огромному наемнику тот склонился к нему. Мужчины разговаривали, размахивая руками, а Мэг вернулась к сбору вещей. На заднем дворе она разбросала корм для куриц. Если ее не будет неделю, то они выживут; если же дольше, то все они умрут от голода. Коровы у нее не было, Джон снабжал ее молоком, но от мужа осталось несколько ослов. «Теперь это мои ослы», — напомнила она себе. Никогда прежде ей не доводилось собирать их в дорогу.
Кто–то громко постучал в ее открытую дверь. Покачав головой, она посмотрела на животных, которые в свою очередь с усталой покорностью глядели на нее.
Огромный солдат стоял на крыльце. Махнув головой в сторону Джона, он произнес:
— Судья сказал, ты будешь готова самой первой. Меня зовут Томас.
Поклон у него вышел крайне небрежным. Его внешний вид не сулил ничего хорошего.
Она улыбнулась гиганту, потому что ее муж выглядел точно так же, и ответила:
— Я бы уже была готова, если бы знала, как правильно взнуздать осла.
Он почесал бороду.
— Думаю, слуга сможет с этим помочь. Я хочу, чтобы мы выехали через час. И судья сказал, что если люди увидят, что ты готова, они будут пошевеливаться.
— А ну отвали! — закричала какая–то женщина.
Томас сплюнул.
— Чертовы лучники, — проворчал он, развернулся и зашагал к площади.
— Пришли мне слугу! — крикнула Мэг ему вслед.
Она принесла из сарая корзинку для продовольствия и начала заполнять ее скоропортящимися продуктами, потом консервами. У нее были сосиски, маринованные огурцы, джем, что ценно само по себе.
— Хозяйка? — прозвучал вежливый голос у входной двери, принадлежавший мужчине средних лет, несокрушимому, как скала, и крепкому, точно зрелое яблоко. Позади него стоял худощавый парнишка двенадцати лет.
— Я — Жак, камердинер капитана, а это мой оруженосец Тоби. Он умеет взнуздать мула, думаю, ослы не сильно от них отличаются.
Мужчина снял шляпу и поклонился. Мэг сделала реверанс.
