— И всё-таки хрупкий наш шарик, а, товарищ полковник? — Майор Ш., замечтавшись, никак не мог не полюбоваться на родную планету с огромной высоты. Сейчас Земля напоминала не диск и не шар, а гигантский океан, чей синий горизонт сменялся чёрным ночным небом. Огромные облачные скопления напоминали волны, а материки — рифы, и создавалось ощущение чего-то крошечного, уязвимого, но всё равно уютного.
— Из космоса всё выглядит намного романтичнее, чем на земле, товарищ майор. На орбите кажется, что всё идеально, и нет никакого шума или суеты… Ни войн, ни цунами, ни землетрясений. — Ф. переключил пару стальных тумблеров. — Так, давай-ка свяжемся с «Землёй», что-то сами они не выходят на связь.
После несколько попыток наладить контакт в наушниках прорезался голос главного.
— «Севастопошшшшш»… Очень… Пшшшохая связь… Обш… Помехи… «Севастополь», мо… Жете вскрывать… Ерты… Пов… Жете… Конверты, — приказали в штабе.
— Э-э, вас понял, «Земля», вскрываем конверты. Вас очень плохо слышно. Наладим сеанс связи попозже. «Севастополь» — отбой. — Полковник Ф. выключил микрофон на рациях.
— Ну наконец-то! — Майор Ш. не мог дождаться процесса. — Может, нам и в Казахстане было приказано что-нибудь посмотреть, а мы его почти пролетели…
— Вскрываем! — приказал Ф.
Ф. и Ш., оставляя «Буран» на автопилоте, синхронно подвинулись к бардачкам в приборной панели, каждому со своей стороны, и открыли их, набрав коды на выпуклых квадратных кнопках. В руках космонавтов оказалось по светло-коричневому бумажному конверту, что надёжно запечатали задолго до полёта. «ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ НЕ ВСКРЫВАТЬ! — кроваво-красными толстыми буквами напечатали на данных оболочках. — ПРИ ПОВРЕЖДЕНИИ КОНВЕРТА/СОРВАННОМ КОРЕШКЕ/ИНЫХ СЛЕДАХ ВСКРЫТИЯ СОДЕРЖИМОЕ СЧИТАТЬ СКОМПРОМЕНТИРОВАННЫМ». Астронавты понятия не имели, что конкретно могло быть написано на бумагах внутри. Полковник и майор избавились от верхних корешков конвертов, аккуратно достали их содержимое и стали внимательно читать скрытые до этого бумаги формата А4. Текст их его являлся таким:
