Иосиф Бродский в своё время мудро успел отметить, что цивилизации перемещаются по меридианам, а кочевники — по широтам. На самом деле вечное движение полчищ диких и неразвитых племён понять можно не иррационально, а рационально. Здесь нет грандиозных памятников природы, плодородных почв, чистой питьевой воды, комфортного климата, ласковой погоды, естественных укрытий. Какое продвинутое общество ты сможешь построить в бескрайней пустыне? Будет ли твой народ созидательно смотреть в будущее, если каждый день проблематично найти освежающий глоток для пересохшего горла? Остепенишься ли ты на этих скудных на всё пустошах или пойдёшь покорять более удачливых соседей, в силу особенностей исторического развития растя не интенсивно, то есть качественно, а экстенсивно, то есть количественно? Гунны, авары, хазары, печенеги, половцы, татаро-монголы, арабы, сельджуки — все они стремились провести экспансию в Европу, побыстрее сбежав из этой песчаной тюрьмы без стен и дверей. Но и Белый Континент ментально и морально мог бы превратиться в такую же пустыню, если на протяжении почти всей своей истории не вёл бы борьбу с кочевыми агрессорами.
Прорываясь сквозь бурю и поднимая брызги, над рекой понёсся тёмно-зелёный ЛиАЗ-677Л с занавешенными окнами. Им управлял сосредоточенный мужчина в защитном шлеме, бронежилете и камуфляжной разгрузке. Машину по краям сопровождали «Волга», «Чайка», «шестёрка» и «буханка» Военной аэромобильной инспекции СССР, а также БТР-80Л. Все из водителей, кто имел возможность, включил на своём транспорте красно-синие мигалки. Преодолев отворённый КПП, вскоре колонна успешно добралась до пункта назначения, огромного военно-промышленного комплекса, разглядеть который во всей красе мешала разбушевавшаяся непогода.
Перед остановившимся аэробусом выстроилось отделение военных. Бойцы укрывали головы от всепроникающего песка под капюшонами. На глазах у каждого висел защитный визор, нос и рот спасал респиратор с очистительными фильтрами. Вперёд вышел командир.
— Равняйсь! — крикнул главный, стараясь не наглотаться песка. На нём респиратора по какой-то причине не оказалось. — Смир-рно!
Отделение встречало необычный дуэт. Из ЛиАЗа вышло двое человек, полностью обмундированных в космические скафандры «Стриж-М». Лица их уже скрывали защитные стёкла шлемов. В руках оба держали чемоданы системы жизнеобеспечения. На правой груди у каждого электронно-красным сиял экранчик с постоянно обновляющимися показателями артериального давления, частоты сердечных сокращений, аритмии, кислородной сатурации крови и степени трезвости рассудка по Бехтереву. При желании астронавты могли просмотреть те же самые показатели на мини-ЭВМ, встроенной в левый рукав скафандра. На правом предплечье гордо вырисовывался флаг Советского Союза.
Ни сотрудники ВАИ, ни бойцы отделения практически ничего не знали о прибывших исследователях космоса. Лишь по типу скафандров они косвенно могли догадаться, чем занимается дуэт за пределами Земли. Кроме того, сопровождавшие и встречавшие были только в курсе, как обращаться к этим людям: их приказывали называть полковник Ф. и майор Ш. Буквы «Ф» и «Ш» синим также вывели на предплечьях соответственно. Неизвестно, были ли то сокращения реальных фамилий или оперативных псевдонимов.
— Товарищ полковник, товарищ майор! Здравия желаю! — командир отделения приветствовал старших по званию, взяв под козырёк.
— Здравия желаю! Вольно, бойцы. — Полковник Ф. поднял руку, поприветствовав военных. Голос его оказался характерно приглушён скафандром и звучал, словно из-под противогаза.
Майор Ш. взглянул наверх. На гигантском стартовом комплексе, сложной совокупности прочнейших металлических ферм, вертикально застыло одно из новейших чудес научно-технического прогресса. Детище лучших русских умов из ЦАГИ[1], НПО «Энергия» и НПО «Молния» — многоразовая транспортная космическая система, сокращённо — МТКС, готовилась к взлёту. Данная МТКС состояла из двух ключевых элементов: ракеты-носителя сверхтяжёлого класса «Энергия» и корабля-ракетоплана «Буран». Даже для людей, уже много лет работавших с этим монументальным изобретением, каждый раз захватывало дух при его виде, особенно вблизи или внутри. «Буран» при помощи «Энергии» рвался прочь из колыбели человечества, готовясь активно участвовать в освоении Вселенной.
— Всё готово, товарищ полковник. Прошу. — Командир отделения и ещё двое военных сопроводили космонавтов к лифту. Ф. и Ш. зашли на стальную платформу, и сзади закрылись створчатые двери. Устройство поехало вверх, а бойцы внизу спешно двинулись в сторону приземистого бункера.
«Внимание, внимание! Экипаж прибывает на космический аппарат. Повторяю: экипаж прибывает на космический аппарата. Всему персоналу приготовиться!» — через всего громкоговорители на космодроме прозвучал властный голос.
— Мм, ну и буря! — пожаловался командиру Ш. Как космонавт и просто крайне ответственный человек, он беспокоился из-за плохой погоды.
— Не волнуйся. Сейчас сто процентов разгонят! — подбодрил товарища Ф.
