Ф. и Ш. вышли из лифта, аккуратно прошлись по хлипкому мостику, соединяющему платформу с «Бураном» и беспокойно раскачивающемуся под полусотметровой пропастью, вошли в космолёт и удачно разместились в креслах экипажа.
— «Земля», это Ф., позицию на «Севастополе» занял, — доложил штабу полковник.
— «Земля», это Ш., позицию на «Севастополе» занял, — доложил майор.
— «Севастополь», это «Земля». Слышим вас хорошо. Начинаем проверку всех систем, — предупредил властный голос, ранее звучавший в громкоговорителях.
— Вас понял, — одновременно ответив, Ф. и Ш. стали включать различные кнопки и тумблеры.
На проверку ушло два с половиной часа. Песчаную бурю разогнали при помощи специальной аппаратуры, и теперь Байконур вовсю освещало ярко-жёлтое солнце. Вдалеке летали военные вертолёты, видимо, патрулируя местность. Все системы оказались в порядке, за исключением одного компонента. Ф. и Ш. покрылись потом, долго сидя в одной позиции в не самом естественном для человека положении. Хотелось уже побыстрее начать.
— «Севастополь», у нас какие-то мелкие неполадки с «Гелиосом». Надо проверить, — доложили из штаба.
— «Земля», вы понимаете, я не могу выдвинуть «Гелиос», пока «Севастополь» прикреплён к «Тавриде». Смогу это сделать только в открытом космосе, — отозвался Ф.
— «Севастополь», ну не откреплять же аппарат от «Тавриды» и прерывать миссию из-за незначительной ситуации… — посетовали в штабе. — Давайте-ка проверьте «Гелиос» удалённо, в экспресс- и продвинутом анализе. Особое внимание омикрон- и тау-режиму.
— Есть проверить «Гелиос», экспресс-анализ, продвинутый анализ, — кивнул полковник Ф. и осуществил ряд манипуляций с приборами. Один из экранов на панели управления мигнул зелёным, появился сложный математический расчёт. «Буран» вздохнул чем-то внутри, словно живой организм. Ф. включил аналогичное изображение на экране Ш. и обратился к товарищу: — Это больше по твоей части, майор.
Ш. глянул на расчёт, поразмыслил, ткнул толстым из-за перчатки скафандра пальцем по кнопке с изображением стрелочки, и на экране появились круговые и столбчатые диаграммы. Майор ознакомился с картинками, вжал стрелочку в панель управления ещё раз. На зелёной сетке в режиме онлайн без резких колебаний стал чертиться простой линейный график.
— Линзы мы не могли так быстро сжечь… — Тихо пробубнил полковник, будто перед кем-то оправдываясь. Он время от времени с опаской поглядывал на самопроизводящийся график, боясь обнаружить на нём что-то нехорошее. — Тем более техники всё по пятьсот раз осматривают после приземления.
Прошло ещё полминуты, как майор заговорил:
— Никак нет, я никаких отклонений не наблюдаю. «Гелиос» готов к работе, и мы получим абсолютно все изображения, которые надо.
— Ну что ж, «Севастополь», тогда готовьтесь к старту, — приказал молчавший, но внимательно слушавший до этого переговоры сослуживцев начальник. — Ваши цели определены, проверка всех систем завершена.
— Есть приготовиться к старту, «Земля». — Полковник Ф. легонько ударил ладонью по большой жёлтой кнопке на боку приборной панели.
Через несколько минут «Энергия» долгожданно заурчала, по «Бурану» прошла небольшая вибрация. Фермы отсоединились от МТКС и стали опускаться прочь от ракеты и космического корабля. Раскалённые пары ядовитого газа стали яро вырываться из сопл. Комплекс, было, покачнулся, но благополучно остался стоять на месте. Напряжение, пусть привычное и вполне рабочее, росло.
— Внимание, пошёл обратный отчёт, — снова прозвучали громкоговорители на Байконуре. — Десять. Девять. Восемь. Семь… Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один… Старт!
— «Севастополь», зафиксирован отрыв от поверхности, вы нормально взлетаете, — раздалось уже непосредственно в наушниках. — Удачи, товарищи!
МТКС величественно оторвался от земли, и тяжёлая «Энергия» с задорным свистом и громоздким грохотом повела своего брата «Бурана» в бесконечные космические просторы. Пока ракетоплан не действовал, как самостоятельный игрок, а вёл себя, как не способный ни на что повлиять пассажир самолёта или ведомая рыба-прилипала. Внутри постоянно потряхивало.
— Как на аэровелосипеде прокатиться? — пошутил Ф., обратившись к Ш. Майор пребывал в задумчивости и не ответил командиру.
— «Севастополь», всё проходит просто прекрасно, — на другом конце вновь оживился штаб. — Скоро войдёте в стратосферу. Следующий сеанс связи после отсоединения «Тавриды» и выхода на орбиту, приём.
— Вас понял, «Земля». Конец связи! — Полковник Ф., прижатый ремнями безопасности, откинулся в кресле.
––
Тёмная великая бескрайность раскинулась вокруг белоснежного «Бурана», который, словно крошечная пылинка на фоне бесконечного мироздания, будто очень медленно плыл сквозь безжизненный вакуум. На самом деле чудо русской научно-технической мысли двигалось очень быстро по человеческим, а не вселенским меркам и уже готовилось выскочить за пределы Казахстанской ССР, откуда начинало свой плановый, но не менее от этого грандиозный полёт.
