Зима в этом году хотела наступить раньше, нежели обычно. Ещё не успели опасть красные и жёлтые листья, а на земле, ветках и кронах многих деревьев уже лежал снег. Местами он растаял, местами — не успел и порой образовывал практически непроходимую кашу из себя и земли. Порой нехило дул северный ветер, пробирая. Слегка бултыхалась застоявшаяся вода в канаве под пустым перроном, на котором не располагалось ничего, кроме указателя с названием остановки и проржавевшей, разрушенной временем билетной кассы. Гибко подрагивали провода. Высоченная ель, словно наблюдательный пункт лесного разбойника, значительно возвышалась над ближайшим массивом деревьев. Низкое небо заволокло уже не дождевыми, а снеговыми тучами. Тихое межсезонье застывало полутуманным маревом и заиндевевшим стазисом.
Ярослав по кривой железной лесенке спустился с перрона, огляделся и по хлипкому деревянному мостику пересёк пристанционное болотце, одновременно заросшее и покрытое тончайшим льдом. Был одет он в очередную разработку Экспериментального отдела — гибкий костюм химбиорадиозащиты «Пантера-3», частично скрытый под полевым плащом и при необходимости интегрирующийся с «Зевсом». Ничего из местного пейзажа не говорило, что где-то рядом находится таинственное и опасное «Мёртвое кольцо».
Судя по кассе на перроне, «Гнёздно» когда-то являлся востребованным остановочным пунктом. Однако сейчас вокруг не встречалось ни души. Под торжественное молчание леса, прерываемое лишь ветром-озорником в кронах, не представляющее собой ни приветствие, ни одобрение, Коломин спокойно прошёл меж срезанных кем-то прутьев забора. Обычно подобные проходы создавались безбилетниками, желающими окольными путями обойти кассы и турникеты, однако одинокий полустанок вряд ли сейчас был кем-то востребован. Вдохнув морозно-сырой воздух, Ярослав двинулся сквозь кусты вглубь чащи.
Где-то далеко позади загудел поезд. Не оборачиваясь, Коломин, пару раз попрыгал по кочкам и неглубоким оврагам. Горели ягоды рябины, по пути попадались немногочисленные несъедобные грибы. Вскоре меж дубов, осин, елей, пихт, ольх, сосен и достаточно редких берёз показался просвет. Ярослав, не выходя из зарослей, различил поле шириной в полкилометра, в стародавние времена, видимо, являвшееся большаком. А далеко за полем виднелся уже новый, очень высокий забор с двойными мотками колючей проволокой на верху.
«Вот и барьер “Мёртвого кольца”. Здесь, под Гнёздно, это достаточно старый участок зоны отчуждения. Новых устройств здесь быть не должно. Делать круг и плавно идти к тому месту, где “нормальный” лес соединяется с лесом “Кольца”, у меня нет времени. Ползти по полю — тоже. Значит единственный способ — трусцой», — рассудил Ярослав.
Вспышка. «Зевс» не показал в ближайших местах и времени возможных неприятелей, способных выследить Коломина на открытой местности. Шлем-балаклава выросли из воротника, мигом покрыв почти всю голову и оставив лишь прорезь для глаз, на которых удобно покоился «Тиресий». Осторожно выйдя из леса, Ярослав умеренным бегом сквозь поле устремился к ограждению «Мёртвого кольца». Небо стало хмуриться меньше, и стало возможно отличить очертания большинства облаков. По середине бывшего тракта Ярослава встретил ржавый остов Москвича-408Л. Как детище АЗЛК умудрилось угодить в такую глушь?
Коломин быстро достиг барьера. Жёлтые знаки с красными ободками предупредительно гласили о радиационной, химической опасности, запрещённом проходе, запретной зоне и массовом минировании. Несмотря на его внешнюю трёхметровую неприступность, одинокий путник сразу нашёл лаз, некогда пропиленный какими-то экспедиционерами. Военные почему-то восстанавливать забор в пределах дыры не стали, а лишь плотно загородили её плотным мотком колючей проволоки. Этим и воспользовался Ярослав: умело достав кусачки, плотно висевшие на рюкзаке, он оперативно срезал проволоку, аккуратно прошёл на другую сторону и для вида «восстановил» общую форму ограждения, чтобы издали не было видно, что сталь оказалась перерезана. По ту сторону мгновенно защёлкал дозиметр. Ну вот оно, легендарное «Мёртвое кольцо». Человек достал АЕК-971-Э со спины и приготовил его к стрельбе.
— Внимание, опасность! Возможно негативное развитие будущего, — вдруг произнёс «Асклепий» через наушник.
Вспышка. Хоть камер, вышек, боевых турелей и датчиков на этом участке барьера не находилось, активность патрулей вроде бы являлась нулевой, да и на проволоку не подавалось напряжение, охрана совершенно не поскупилась на мины. Неподготовленный человек без карты минных полей и опытного проводника пройти бы здесь не смог и погиб бы буквально через пару шагов. Даже с «Зевсом» Ярославу стоило быть предельно сосредоточенным и осторожным.
