— Ну хочешь панорамный, будет тебе панорамный. — Коломин поднял руку и стрельнул «Кошачьей лапой» в крону самой высокой на ближайшем расстоянии сосны. Трос дерзко завизжал, поднимая своего хозяина в вышину. Ярослав немедленно подтянулся под крону сосны и встал на наиболее толстую ветку. Противогаз можно было пока снять.
Вид оттуда был, конечно, великолепный, а взору наблюдателя открывались почти все без исключения окрестности. Вон на северо-востоке застыли огромные белые сферы, возвышающиеся на железобетонных параллелепипедах, и трапеция между ними — похоже, элементы полноценной радиолокационной станции и, вероятно, системы противоракетной обороны Москвы. Интересно, работали ли они до сих пор? Далеко восточнее РЛС, циклопический даже по меркам текущей дистанции, над макушками деревьев застыл гигантский многокомпонентный радар — по всей видимости, огромный радиотелескоп местной обсерватории. Мог бы он использоваться в рамках единой системы вместе с РЛС, функционировал ли также до нынешнего момента? Обнаруженные объекты, безусловно, являлись примечательными, но сейчас наверняка могли охраняться армией, и соваться в них однозначно не рекомендовалось.
В брошенной деревне Ивантеевка, располагавшейся на севере, развилась какая-то слишком бурная активность. Военная милиция выставил на въезд в бывшее поселение контрольно-пропускные пункты; по деревне постоянно перемещались патрули и курсировали бронеаэромобили. Согласно официальной информации, без прохода через Ивантеевку невозможно было попасть в Дубравино, а затем через него — в безымянную точку встречи. На северо-западе Ярослав различил разгромленную аэрозаправку, похожее на филиал типичного советского НИИ заброшенное здание с немаленькой территорией, включая неухоженный парк и заросший прудик, закрытую для гражданских вакуумнодорожную ветвь и громадные карьеры, над которыми, точно жадные до добычи осы, постоянно летала различная техника. «Мёртвое кольцо» не являлось таким мёртвым, каким оно казалось и описывалось на первый взгляд.
Однако по спирали через густую чащу на северо-востоке, похоже, обойти Ивантеевку представлялось возможным. Практически поглощённые растительностью, в лесу попадалось всего лишь пара — другая заброшенных зданий. Ярослав напряг зрение. Вроде никаких обширных радиационных полей, зон химического заражения или просто непроходимых болот и буреломов.
— Мусора что-то чрезмерно активизировались, — внезапно внизу послышался мужской голос с явной наглецой. — Уж не по нашу душу?
— А чё сразу по нашу душу? — возмутился второй голос. — Это другой кто-то накосячил. Меж Гнёздно и Ивантеевкой всё высосано давно подчистую. Говорят, под филиалом НИИ есть чем позолотиться. Только в подвалы его никто ещё проникнуть не смог: то ли гермозатвор толстенный неподдающийся, то ли психотронная пушка на атомном реакторе там, то ли и то, и то. Вечно работающая выжигающая разум фигота, понял, да?
— Да понял я. Выбраться бы теперь отсюда. И так хабар скудный, всех затратишек не окупит, — посетовал первый. — В следующий раз надо всё-таки попробовать сунуться в больничку.
— Перекрестись и никогда больше не поминай всуе это название! Так, идти будем до полустанка по привычной схеме. Сначала через «Синее море», потом — через «Трактора». Местность открытая, так что молись, чтоб мусора на аэромопедах не явились. Чтоб, как Старого тогда, патруль прям перед электричкой не цапнул!.. — второй бросил окурок и со всей силы вдавил его сапогом во влажную землю. — В общем, перекур сделали, языком почесали и двинули. Понял, да?
Полукриминальная парочка в капюшонах на головах, в плащах и бронежилетах, вооружённая укороченным «Калашниковым» и охотничьей двухстволкой, двинулась в ту сторону, откуда пришёл Ярослав. Слава богу, они даже не мыслили взглянуть наверх, где в кроне самого высокого дерева напряжённо застыл незнакомый им человек. Вскоре, прошуршав, экспедиционеры исчезли в кустах.
«Так значит загрязнённый водоём они называют “Синим морем”, а МТС — просто “Тракторами”? И что за больничка, которую нельзя поминать всуе? Интересно-интересно», — прождав ещё минуту, Коломин пролетел при помощи «Кошачьей лапы» над деревьями и спустился вниз только около обочины. Он спешно пересёк дорогу и устремился в чащу, скрываемый от возможных взоров соглядатаев из Ивантеевки.
