По скрипучим половицам Ярослав покинул здание и, выйдя на холмистую открытую равнину, устремился к очередному лесу на горизонте. Путь выдавался, мягко выражаясь, не коротким. Преодолев поля, где его никто не заметил, Коломин столкнулся с новым препятствием. Радиоактивный фон в паре шагов от него резко начинал зашкаливать, и перед путником будто выстроилась невидимая смертельная стена. Тёмная чаща при помощи атома словно защищала свои владения от чужаков.
«Вот это место. Здесь без прибора мне не справится». — Ярослав приготовил к использованию «Зевс», надев противогаз.
Вспышка. Вот тут, у трухлявого пня, усеянного поганками, дать резко вправо по диагонали. Потом прямо, и у того искажённого дуба чуточку влево, северо-северо-восточнее. А далее? Радиация может ошпарить по кругу. Нет, если пригнуться и дать вон в тот овраг впереди, не нахватаешься зивертов. Максимально странная эта местная радиация, как будто кем-то искусственно наложенная. Отлично, из оврага вылезать не надо: его низина будет прикрывать от смертельно опасного излучения. Овраг перешёл в высохший ручей, по бывшему руслу которого можно было продолжать дальше, не опасаясь.
Бурелом полностью перегородил погибший водоём. Но преодолевать его Ярославу не требовалось: достаточно было выйти на открытое пространство между растительностью, которое чем-то походило на тропу, и держаться исключительно его. В конце концов, лес начал редеть, и Коломин вышел в уже знакомую читателю местность. Издалека, с лугов, виднелся тот самый хутор, на котором одной ночью встречались два таинственных незнакомца. Пригнувшись, Ярослав внимательно осмотрел поселение через окуляры «Тиресия» с использованием функции приближения. Кажется, хутор пустовал, и никакая засада не ожидала путника.
«Подберёзовички», — на погнутой проржавешей табличке едва читалось название бывшего населённого пункта.
Екатерина назначила встречу в крайнем здании на окраине хутора. Приставалову женщина написала, что под домом находится отодвигаемая печка, под которой располагается спуск в небольшое подземное укрытие — что-то среднее между погребом и катакомбами. Печка сдвигалась, отъезжая на скрытых рельсиках, при помощи определённых, но не сложных манипуляций. И зачем информатору всё понадобилось так усложнять? Прямо на глазах вырисовывалась целая шпионская история. Хотя всё дело Красного тряпочника уже походило на шпионскую историю, нежели на простую активность слетевшего с катушек маньяка.
Коломин было уже подходил к нужному дому, как вдруг, тревожно ударив по мозгам, включился «Зевс». Вспышка. Екатерина сидит в подвале со связанными руками, ногами и заполненным кляпом ртом. Она будто чувствует, что дружески настроенный человек приближается к ней, и, отчаянно выпучив глаза, начинает громко мычать из-за всех сил. Предупреждение о засаде? Вспышка. Час назад из дома выходят несколько членов «Гаммы» и устремляются к вертолёту, севшему на ровной естественной площадке недалеко от хутора. Вспышка. «Зевс» переводит взгляд Ярослава на стол, на котором стоит какое-то сложное устройство. Коломин различает боеголовку небольших размеров, подключённые к ней при помощи проводов полевой лэптоп и специальный военный таймер. Последний прибор отсчитывает свои последние секунды. Ярослав объективно не успевает добраться до информатора.
— Екатерина!!! — Коломин, внутренне осознавая, что не сумеет спасти женщину, всё равно изо всех сил ринулся к одноэтажному дому, на ходу не забыв надеть противогаз.
Гаркнул дьявольский оглушающий рёв, и мощнейшей взрывной волной Ярослава откинуло от расщепляемого на атомы здания, словно лёгкую тряпичную куклу. Ослепляя, перед лицом непроходимой стеной воцарило адское пламя. Совершив невольное сальто в воздухе, Коломин крутанулся и, успев зацепиться за рыхлую почву «Кошачьей лапой», больно приземлился на руку и лопатку. Мимо головы, подмышек и паха в смертельной близости пролетели полыхающие угольки, дымящиеся головешки и острые, точно ножи и копья, раскалённые куски металла. Грозный поток воздуха было чуть не поднял его над поверхностью, и только надёжный трос не дал отлететь человеку ещё дальше по опасной и неопределённой траектории. Счётчик Гейгера и «Тиресий» в ухе истерично заголосили дуэтом, одновременно перебивая друг друга и в то же время производя единую какофонию безумия. Поднявшись, Ярослав сделал пару шагов прочь от эпицентра взрыва и снова рухнул оземь, изничтоженно взвыв. «Пантера-3» оказалась пробита в нескольких местах, на стекле противогаза по диагонали прошла глубокая трещина, но «Зевс» функционировал исправно, очками «Тиресия» сумев спасти глаза Коломина от неминуемой слепоты.
Отползя ещё на десяток — другой метров, Ярослав инстинктивно оглянулся. Дохнуло поистине неземным жаром, и Коломин различил двадцатиметровый ядерный гриб. Он попытался ещё раз встать, но, ахнув, потерял сознание и свалился в какую-то глубокую канаву, предохранявшую его от излишнего излучения.
***
