— Апокалипсис. — Коломин назвал пароль в ответ на кодовое слово.
Трое милиционеров заняли позиции прикрытия, а сержант подошёл к Коломину.
— Здравия желаю, товарищ капитан. Отклик вы не забыли, — улыбнулся сослуживец. — Очень он оказался, к сожалению, актуальным.
— Крепко меня задело? — поинтересовался Ярослав. Ноги его снова начало подкашивать: действие вещества, которое содержал использованный инъектор, постепенно заканчивалось.
— Потрепало хуже некуда, дружище, — скептически осматривая товарища, поморщился Пасечник. — Сейчас всё оформим, и будем потихоньку выбираться отсюда. Рено нас ждёт у точки «Эдуард».
Медицинский робот подлетел к Ярославу и быстро просканировал его снизу вверх и сверху вниз. Где-то далеко в воздухе послышался шум вертолётных винтов — к месту происшествия на всех парах мчались военные.
— Состояние. Критическое, — неутешительно заявила машина.
— Да в курсе я, дурная ты железяка. Давай вытаскивай его отсюда! — приказал Пасечник.
— Слушаюсь, — бесполым механическим голосом проскрипел робот.
Из двух его углов параллельно друг другу стали вылезать цилиндрические поручни, которые стремительно увеличивались в собственной длине. В конце концов, вытянувшись до двух метров, они остановились, и между металлическими частями санитарного дрона натянулся брезентовый тент. Ярослав осторожно лёг на образовавшиеся носилки и зафиксировался на них прочными ремнями. Медицинский робот поднялся на полтора метра над землёй.
— Товарищ капитан. Позвольте провести над вами глубокое сканирование, обеспечить ввод необходимых медикаментов? — заботливо спросил дрон.
— Проводи. Кое-что я уже вколол согласно «ИПИИ-2» из полевой аптечки, — посчитал нужным поведать Коломин.
— Вы ответственный пациент, товарищ капитан. А теперь отдыхайте. Отдыхайте… — откуда-то сзади на виски и лоб Ярослава легли прохладные на ощупь датчики.
— Двинули! — приказал Пасечник.
Санитарный дрон хорошо управлялся на ухабах, рытвинах, оврагах и буреломах, верно следуя за отрядом и чётко выполняя все приказы командира. Ярославу всё время хотелось закрыть глаза — сказывалось, в том числе, и воздействие принятых лекарств — но он желал держать ситуацию под контролем, а поэтому всё время до точки эвакуации смог пробыть в сознании. Шум вертолётных винтов усиливался, над лесом часто стали запускать сигнальные ракеты.
— Ребята! Вояки задействовали электроовчарок. Торопитесь! — по рации предупредил милиционер, оставшийся у точки «Эдуард».
У закрытых железных ворот со слезшей зелёной краской и разорённой металлической будкой сторожа Рено дожидался свой отряд. В тупичке среди ольх и клёнов неприметно припарковался ГАЗ-24-03Л, легковая «скорая помощь». Однако, как ГАЗ-24-02Л с длинным кузовом переделали в «трёшку» для медработников, так и этот ГАЗ-24-03Л оказался переработан в специальную ограниченную версию. Отсек для перевозки пациента превратили в полноценный изолированный бокс на случай ранения оружием массового поражения — ядерным, химическим или биологическим. Санитарный дрон, чей базой данный отсек и являлся, встраивался в него и мог оперировать пострадавшего прямо по ходу движения аэромобиля.
Поместив Ярослава вовнутрь, оперативники сами запрыгнули в машину и моментально ударили по газам. Медицинская белая «Волга» с красными полосами по бокам, не включая громкой сирены, стала удаляться прочь от злополучного «Мёртвого кольца», зоны отчуждения в самом сердце Подмосковья. Коломин был спасён, а это на текущий миг являлось самым важным.
Альберт Эйнштейн.
Полуденный свет заливал одноместную палату сквозь окно, словно на дворе стояли лучшие летние деньки. Время от времени солнце перегораживал тяжёлый снеговой купол, и постепенно завершающаяся осень вновь брала своё. На фоне необычно ярких лучей снег, смешанный с дождём, выглядел весьма фантасмагорично. Создавалось ощущение, что в этот день природа решила заболеть биполярным расстройством, при котором воздушная эйфория внезапно сменялась мрачной депрессией и наоборот.
— «Пантера-3» поглотила большую часть ионизирующего излучения. Кроме того, ты не растерялся и ввёл в себя все необходимые вещества согласно протоколу. И ещё тебе просто повезло оказаться в десяти лишних метрах дальше от эпицентра взрыва, — на стуле рядом, по-доброму улыбаясь, сидел Градов. Профессор по привычке закинул ногу на ногу.
— Аркадий… Константинович. Сколько я провалялся? — опутанный проводами, бинтами, пластырями, датчиками и медицинскими трубками, задал вопрос Ярослав, попытавшись приподняться на локте.
