В этот раз скелет стоит не у подоконника, а в отдельном углублении рядом с лабораторным шкафом. К сожалению, Белозерцев не замечает, что, помимо скелета, там застыл кое-кто ещё.
Динамик ЭВМ слегка истерично верещит, и учёный спешит приглушить его при помощи компьютерной мышки. В этот раз Белозерцев чётко ощущает, что не только опыты у него пошли не по плану. Он боязливо разворачивается на стуле и тут же видит перед собой чьи-то ноги, обёрнутые плащом. Профессор поднимает голову, и моментально получает мощный удар в челюсть.
Кто этот человек, как сюда проник, чего он хочет? Страх мигом овладевает каждой жилой испуганного учёного. Он, оглушённый, было несколько глуповато пополз под лабораторный стол, как будто это ему как-то смогло бы помочь, но оказывается сразу же вытащенным наружу грозным недоброжелателем. Получив удар по спине и согнувшись в три погибели (учитывая-то немолодой возраст), профессор грубо отбрасывается на другой стул. Перед ним в полном превосходстве стоит Красный тряпочник.
— К-кто вы?.. Ч-чего в-вам от меня н-нужно?! — быстро дыша, пролепетал Белозерцев. — Поверьте, я н-никому ничего не с-сделал! П-произошла… п-произошла какая-то ч-чудовищная ошибка!..
Красный тряпочник берёт с ближайшего стола колбы с двумя реагентами. В первой посуде бултыхается не вызывающая доверия густая ядовито-зелёная жидкость. Во второй же — застыла желтоватая полупрозрачная водичка, напоминающая по цвету и консистенции простой лимонад. Преступник откупоривает первую колбу и непринуждённо выливает её содержимое на голову Белозерцева. К удивлению, с учёным ничего не происходит — вещество не причиняет мужчине ни малейшего урона. Испачканный, словно проливший на себя колбочку с зелёнкой, академик продолжает лишь шокированно дрожать.
— Я думаю, профессор, вам известно, какими физическими и химическими свойствами обладают вещества в данных сосудах… — угрожающе прочеканил Красный тряпочник.
— Я прошу вас! Не надо, н-не надо!.. — Белозерцев вот-вот был готов зарыдать.
С этими словами преступник откупоривает вторую колбу и выливает немного жидкости, содержащейся в ней, следом на макушку учёного. В следующую секунду Тряпочник отскакивает в сторону, поближе к выходу.
Когда вещества на голове несчастного Белозерцева смешались, они стали очень интенсивно дымить. Истошно вскрикнув, академик вскакивает и даёт дёру в свой кабинет. Кожа на его макушке стала отвердевать, одновременно становясь хрупкой и тяжёлой, будто стекло. Отчаянно вереща, Белозерцев размахивает руками, разбрасывая вокруг себя мелкие предметы обихода, врезаясь мебель и сваливая со стены часть памятных фотографий в рамках, одна из которых падает за комод. Шипение и исходящий от него дым усиливаются в прогрессии, твёрдый поражённый участок, одновременно выжигая последние волосы и пошваркивая, словно раскалённая сковорода, продолжает ползти вниз по голове. В конечном итоге он захватывает глаза, нос, рот, уши, затылок, оставляя непоражёнными только часть шеи и подбородок.
Белозерцев сопротивляется ещё некоторое время и, уже будучи невидящим и неслышащим, всё пытается отыскать что-то спасительное. Его теперь больше не узнать: поражённая голова выглядит так, точно профессор сейчас находится в шлеме с вертикальным обзорным стеклом. В конце концов гремучая смесь, видимо, достаёт до мозга, и академик, в предсмертии последний раз взмахнув руками, неестественно отяжелевшей головой резко грохается оземь. Окаменевшая-остекленевшая часть, соприкоснувшись с полом, разбивается с пронзительным звоном, словно хрустальная ваза, и затвердевшие осколки плоти, костей и крови, будто кровавые рубины, разлетаются по всему помещению. В голове несчастного зияет гигантский углублённый провал, в который взрослый мужчина с лёгкостью может засунуть кулак, и остаются от неё лишь нижние челюсти и небольшая часть затылка.
Тряпочник завязывает на одной из колб красную повязку и спокойно уходит прочь по коридору
***
Вспышка. Ожившие сцены ужасов из произведений Уэллса или Лавкрафта закончились. Всё-таки, несмотря на кошмарность и жестокость Красного тряпочника, смекалки и оригинальности в его преступных делах у него было не отнять.
«Пробирается в любую область. Разбирается в любой вещи. Это какой-то дьявол, Мефистофель конца XXвека…» — весьма ненароком подумал Коломин.
— А область научных интересов Белозерцева не напомните? — попросил Ярослав. — По каким темам он защищал кандидатскую и докторскую диссертации?
Проректор несколько замялся.
