Вместе они быстро слегка отодвинули комод вперёд. Сзади мебели что-то легко упало к плинтусу, как будто до этого являлось зажатым между комодом и стеной. Ярослав оперативно нагнулся и быстро взял находку. Это оказалась фотография в незамысловатой, но красивой глянцевой рамке. Коломин глянул на изображение. Сепия, знойный июльский денёк, воздух рассекают редкие неуклюжие аэромобили первого поколения, а где-то между Таганкой и Заставой Ильича четверо молодых людей — двое парней и две девушки — беззаботно улыбаются, радостно соединившись в одном большом объятии. Ещё Старая Москва и прекрасная молодость соединены в одном месте и одном времени. Глядя на фото, сам Ярослав даже невольно улыбнулся. Он узнал большую часть изображённых на снимке. Юный Аркадий Константинович, черноволосая Нонна, его будущая жена, молодой Белозерцев и белокурая девушка по имени Инга — тогдашняя пассия будущего академика. Коломин перевернул фотографию.
«Юный Мехмат МГУ первым курсом — вперёд! Тебе, и вспоминай сквозь года. От А.К. моему славному другу М.Ф.», — гласила подпись на обороте.
«Мой предшественник плохо здесь поработал. Он должен был найти эту фотографию. Почему всё это время Аркадий Константинович молчал как рыба, что был знаком с Белозерцевым?! Так был не просто знаком, а являлся близким другом, обладающим смежными научными интересами! — недоумевал Ярослав. — И ничего не сказал, ни единого упоминания про академика, даже веко не дёрнулось при наших последних беседах, хотя он не мог не знать, что друг его убит и убит никем иным, как Красным тряпочником! Почему вы всё это время молчали, Аркадий Константинович?! Чего такого вы нам недоговариваете?»
— Скажите. — Ярослав вновь обратился к проректору. — Разве альма-матер Белозерцева не являлся МФТИ? Тогда почему на фотографии его относят к Мехмату МГУ??
— Ах, это действительно малоизвестная история, известная только в узком кругу. Да, Градов Аркадий Константинович, тоже величайший учёный. Жаль, не наш выпускник: Физтех был бы его плоть от плоти. — Проректор взял рамку и тоже умилился изображению на фотоснимке. — Максим Фёдорович реально учился на Мехмате МГУ вместе с Градовым, там они стали весьма близкими друзьями. Учился, но только на первом курсе, и то не полностью. В какой-то момент Белозерцев понял, что Мехмат — несколько не его направление, и решил отчислиться. Покинув МГУ, он стал готовиться уже к поступлению в Физтех, что блестяще и осуществил. Он практически не распространялся о том периоде его жизни, и поэтому он всегда оставался где-то за скобками, то есть без конкретных упоминаний. Так что данная надпись на фото… весьма корректна и соответствует тому периоду времени.
— Не любил упоминать, поэтому ни в биографии, ни в деле этот момент никак не обозначался… — проговорил Коломин. — Спасибо большое, я выяснил всё, что мне было нужно!
«Нужно поговорить с профом, и как можно скорее!» — Ярослав чуть ли ни бегом рванул сквозь кампус МФТИ обратно к «Метеору», где его ждала нормальная связь. В душе его всё больше и больше начало разливаться смутное, пока ещё необъяснимое беспокойство.
Небо окончательно заволокло тучами, и на этот раз хлопьями пошёл плотный мокрый снег. Покинув проходную Физтеха, Коломин не стал застёгивать плащ, быстро открыл дверь машины и спешно завёл двигатель. Свет от фар словно изничтожил чуть ли сплошную пещерную тьму. При помощи микроЭВМ «Искра» Ярослав нажал на кнопку прямой связи с институтом, позволяющей соединиться непосредственно с Градовым. На другом конце не отзывались — рация продолжала игнорирующе шипеть.
— Чтоб тебя… — Коломин ударил по газам, и «Метеор» пулей устремился к Новодачному шоссе, что вело из Долгопрудного обратно в Москву.
Уже находясь на улицах вечерней Москвы, Ярослав близ опытных полей Московской сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева набрал ещё раз Градова. Время было уже достаточно позднее, но Коломин всё равно начал пытаться связываться с другими сотрудниками института — иными старшими сотрудниками, ассистентами и даже охраной. Мимо истерично промчалась «скорая помощь».
«А чего нам мелочиться? — Ярослав ладонью ударил по специальной кнопке, и сирена завопила уже на “Метеоре”. — Устав не нарушаю, ибо рабочий день ни фига не закончился!»
Сердце стало стучаться, как бешеное, а тело неприятно начал греть солёный пот. Даже Асклепий предупредил о небольшом повышении артериального давления и незначительном помутнении рассудка по Бехтереву. Электронный экран-билборд на ближайшем доме настоятельно рекомендовал к покупке оружейный шкаф «Марфа», обладающий искусственным интеллектом достойного уровня.
— «Фильтр» на связи. Слушаю вас, «Орион-один», — наконец-то отозвались на другом конце.
«Фильтром» назывался спецпост НИИ нейропсихомеханики и анализа времени, а проще говоря, проходная учреждения. Служащий на ней ВОХРовец уполномочивался откликаться на запросы анализаторов и должен был помогать им в любой ситуации. Охранник сразу понял, кто связался с ним.
