— «Фильтр», мне срочно нужно связаться с «Дирижёром». Важность высшая. — «Дирижёр» являлся позывным Градова, который он и его подчинённые, если честно, пользовались достаточно редко, считая его странноватым и не вполне соответствующим психологическому портрету личности профессора. Да и сами анализаторы, прозванные «Орионами», редко задействовали свои позывные. Однако при связи с «Фильтром» их использовать нужно было обязательно — таковыми оказывались правила Института и программы «Зевс».
Дежурный на проходной немного помолчал, видимо, ища информацию в компьютере.
— «Орион-один», «Дирижёр» покинул «Университет» три часа назад. — «Университетом» называли сам НИИ.
— «Фильтр», не знаете ли, куда? — пролетев на «красный», Ярослав вызвал негодование ближайших к нему водителей, проявившееся в недовольных гудках.
— «Орион-один», такой информацией не обладаю. Попробую переключить вас на компетентного сотрудника. «Фильтр» — конец связи. — Охранник отключился.
Через несколько секунд в динамике послышался добрый, но слегка тяжеловатый женский голос.
— Ой, Ярослав, привет. Как же я люблю, когда подросшие мои детки не забывают старуху Измайлову, — отозвалась одна из лучших сотрудников Градова и один самых талантливых биофизиков в стране.
— Нина, привет! Опять перерабатываешь? — в какой-то момент Коломин резко крутанул баранку руля. — А чего проф, всё — излечился от трудоголизма?
— Шумновато у тебя там, милок, да и ты какой-то весь на взводе, что случилось? — учёная почувствовала сильную тревогу Ярослава. — Аркадий что-то третий день от низкого давления мучается, ничего не соображал, бродил по Институту, как сонная муха. Поэтому сам пораньше ушёл, хотел в ванне полежать, да и нам того же посоветовал. Ну вот все почти уже разъехались достаточно давно, одна я тут, как пчела, всё в делах и делах. С аспиранткой сегодня сидела, сейчас вот опять над нашей известной системой сижу колдую.
— Значит, к себе домой он поехал, правильно, Нин? — уточнил ещё раз Ярослав.
— Конечно, милок, где ж ему ещё быть? Не молод наш Константиныч по Москве в такое время разгуливать… Слышу, занят слишком ты сильно. Ну давай старуху свою не забывай и при случае поведай, что там за заботы у тебя такие были. Если можно, конечно, будет, — сердечно распрощалась Измайлова.
Сейчас Ярослав стал дозваниваться уже до квартиры профессора Градова. Подобно немногим оставшимся коренным москвичам, Аркадий Константинович проживал в центре столицы, в переулке Огородная Слобода. То был тихий уютный квартальчик рядом с усадьбой Высоцких и посольством Швейцарии, и располагался он совсем недалеко от многолюдных Чистых прудов.
Проезжая по постоянно оживлённому Сущёвскому валу (это вам не Ленинградские улицы, стабильно постепенно засыпавшие после десяти вечера!), Коломин рискованно развернул «Метеор» на виртуальной трасе и устремился в противоположную сторону, дающую выход на более короткий путь. Каково было его удивление, когда через две соседние правые полосы пронёсся чёрный КАМАЗ «Гаммы».
— Мерзавцы. Совсем уже нюх потеряли. Рассекают по Москве, как у себя дома. Ну ничего, вами я займусь после. Но кровушки я вам-таки попорчу, — не прекращая попытки дозвониться до профессора, Ярослав одновременно переключил рацию на другую чистоту. Зачеканил громовым голосом: — Внимание всем! Говорит «Орион-один», приоритет высший. Повторяю: говорит «Орион-один», приоритет высший. В настоящий момент по ТТК, по Сущёвскому валу, в сторону Савёловского вокзала двигается чёрный военный КАМАЗ, базовая модель — сорок три, десять. Военный аэромобильный номер СССР — девятнадцать, восемьдесят пять, Григорий, Дмитрий. Повторюсь: аэромобильный номер — девятнадцать, восемьдесят пять, Григорий, Дмитрий. КАМАЗ находится в угоне, находящаяся в нём организованная преступная группа причастна к незаконной ликвидации банды Жмыхаря, незаконной ликвидации Яузской ОПГ, убийству членов ВОХР «Норильского никеля» в Лосином острове, убийству журналиста издания «Независимое техно» Степана Папанина в Реутове, убийству членов ВОХР ВПО «Красные ракеты» в Курьяново и разграблению конвоя данного предприятия, а также к убийству Андрея Иванова на Нижегородской. По независящим от меня причинам продолжать преследование не могу. Противник вооружён, включая автоматы «Вал» и винтовки «Винторез», и очень опасен. Помимо плана «Перехват» настоятельно рекомендую применить протокол «Цербер», схема… внутриведомственная. С этими подонками на рожон не лезьте, парни!
— «Орион-один», на связи Узел реагирования Свердловского района. Принято, выдвигаемся немедленно, — мигом откликнулись на другой стороне.
«Да, возможно, сейчас я подставляю чьих-то мужей и отцов под нож. Но “Гамме” спокойного жития давать нельзя!» — оставался убеждённым Ярослав.
