Первым в голову пришел майор Виц, но Ун предпочел бы умереть, чем объясняться, почему он теперь не на службе.
‑ Я остановился в доме хозяйки Никканы. Ее сын Варран, он в...
‑ А, ‑ протянул капитан, ‑ ну тогда у него и спросим.
Уна усадили на поваленное черное дерево, так и не развязав рук, и ему оставалось только слушать, как несколько рядовых получают приказ позвать Варрана и доктора, и ждать. Солдаты-норны теперь посматривали на него с недоверием и одновременно – как будто с огорчением и узнаванием. Он же старательно притворялся, что ничего не замечает и только дергал головой, отгоняя комаров.
Первым пришел Варран. Ун вздрогнул, когда от густого подлеска неслышно отделился силуэт, целиком сотканный из листьев и мелких веток, но тут же расслабил окаменевшие плечи ‑ из-под откинутого капюшона появилось знакомое норнское лицо. Они с капитаном коротко о чем-то переговорили, поглядывая в его сторону, потом Варран снова исчез, растворившись среди деревьев. Руки Уну развязали, и без того потухший хищный азарт рядовых окончательно сменился разочарованием. Вскоре с шумом ломающихся веток из подлеска выбрался доктор, раздраженно вычесывавший нити паутины из серых волос. От этого норна с перекошенным гневным лицом Ун не ожидал ничего хорошего, а тот оказался весьма дельным и в меру общительным – не молчал, но при этом чувствовал, какие вопросы задавать не следует.
‑ ...промывайте аккуратно, прохладной водой. Через два дня корка отвалится, если рана будет беспокоить наложите еще слой клеевины. Но на вас, молодых, все зарастает как на собаках, ‑ доктор многозначительно посмотрел на его сломанный нос. – Да вы и сами, думаю, это знаете. Вам, похоже, не впервой.
Ун улыбнулся, отчего-то захотелось рассказать о той бессмысленной драке в школе, когда он получил по лицу ‑ и чудо, что вообще не остался без глаз, но доктор уже закончил складывать склянки с мазями и лекарствами в бездонную черную сумку, вежливо попрощался, пожелав скорейшего выздоровления, и ушел под навес к капитану. Ун снова остался один, снова оглядел лагерь. Теперь никто не обращал на него внимания. Не потому что он стал чем-то привычным, просто все солдаты здесь, вплоть до самого последнего бестолкового норна, были частью общего дела, и они предпочитали не замечать все странное, чужеродное и бесполезное.
В конце концов Ун скрестил руки на груди, согнулся, притворившись, что спит, а потом и правда задремал – разбудил его крепкий хлопок по отбитому плечу. Он шикнул, заморгал, вскинул голову. Напротив стоял полураан, фальшивый деревенщина, хмурый, едва скрывавший злость, и протягивал помятую, запыленную шляпу. Ун взял ее, нарочито медленно осмотрел со всех сторон, отряхнул, и только потом кивнул, давая понять, что все хорошо. С кем с кем, а с этим ублюдком разговаривать точно не хотелось и, к счастью, это было взаимно.
Скоро вернулся Варран. Он оставил где-то свой чудной плащ, но у Уна уже не получалось смотреть на этого норна и не видеть в нем что-то от лесного призрака из старых сказок. «Тихо чудище ступает, всех детишек забирает. Коль зайдет бесшумно в гости, не найдешь потом и кости», ‑ или как-то так. Ун уже не помнил. Старая нянька старалась не запугивать его и сестер бестолковыми историями. Отец этого не одобрял.
‑ Я сопровожу вас в Хребет, ‑ сказал Варран почти шепотом, словно все еще прятался, ‑ но до машины придется пройтись.
Ун попрощался с капитаном, который не только не посчитал нужным извиниться за своего подчиненного, но и глянул пристально, со все еще заметным подозрением, и они ступили на едва-едва различимую в зарослях тропу. Варран шел впереди, ловко избегая колючих веток и широченных полотен паутины, тут и там тянувшихся от дерева к дереву ‑ и как только различал их в накатывавших вечерних сумерках?
‑ Насчет Ро не волнуйтесь. Его на две недели отправят менять сигнальные ракеты, такое себе развлечение, ‑ норн остановился, ожидая, пока Ун справится с очередным кустом, за которые зацепился краем куртки. ‑ Но должен сказать, вы далеко зашли, тут до реки всего ничего.
‑ Да, и выбрал я самую неудачную дорогу, ‑ хмыкнул Ун, ‑ засадную.
‑ Сейчас тут нет удачных дорог, мы везде следим за... за ворами.
Ун попытался припомнить карту. К югу от Хребта дорог было не так много, как на севере, пожалуй, поставить здесь наблюдателя в каждом тупике и на каждой развилке не было чем-то невозможным.
‑ Ну, значит, я набрел на самую неудачную засаду из возможных. Сурово у вас тут ловят воров.
Темно-синие тени скрывали лицо Варрана, но Ун рассмотрел, как он поджал губы и как забегали его глаза.
‑ Просто, понимаешь, в Столице воров не загоняют с таким усердием. Что же это надо украсть, чтобы заслужить такую облаву...
Варран отвернулся, пошел дальше, и голос его прозвучал едва слышно:
‑ У нас тут... так положено.
