Элой села, содрогаясь. Ощутив металлический привкус во рту, она облизала губу, которую укусила во сне, и открыла рот, судорожно дыша. Голова пульсировала, а глаза слипались. Как долго она спала? Солнечные лучи проникали через окно и падали на диван, на котором она спала. Живот Элой скрутило, и она едва успела схватить одно из вёдер перед тем, как её вырвало. Ей срочно нужен был чай. Чай и еда.
Когда Элой собралась покинуть дом, то чуть не наткнулась на Эренда, который сидел на крыльце. Обернувшись и увидев её, он быстро встал.
— Эренд! — воскликнула Элой, удивлённая и немного раздражённая. — Что ты здесь делаешь?
Он взглянул на неё, приподняв бровь.
— Работаю.
— Я же просила Авада…
— Не как капитан Авангарда. Как друг. Авад не приказывал мне приходить сюда. Да и не должен был.
Элой скептически посмотрела на него.
— И как давно ты здесь?
— С тех пор, как принёс тебе твои вещи из гостиницы два дня назад.
Элой в изумлении открыла рот.
— Два дня, — простонала она, закрывая лицо рукой.
Эренд пожал плечами.
— Авад приходил к тебе один или два раза, мы стучались в дверь, но ты не отвечала, поэтому мы решили, что лучше дать тебе отдохнуть. Авад попросил сообщить, когда ты будешь готова общаться. Или… — его губы растянулись в хитрой улыбке, — мне не стоит этого делать?
Элой вздохнула с облегчением.
— Слушай… я должна сходить кое-куда по делам. Это быстро. Ты мог бы подождать меня здесь? Я скоро вернусь, — почему ей было не всё равно, останется ли он? Она действительно была готова к разговору? Избавить себя от груза в виде страхов? Возможно, прогулка поможет ей решить.
Эренд согласно кивнул.
— Я буду здесь.
***
Аптекарша не удивилась, увидев её.
— Ты готова? — спросила она, понимающе улыбаясь.
— Готова, — прошептала Элой и передала ей пятьдесят осколков.
Необходимый порошок не был приготовлен, поэтому женщина потратила некоторое время на измельчение нужных трав.
— Будет больно, — предупредила она Элой, — но терпимо. Ты молодая и сильная, значит, выдержишь.
Элой постаралась не вздрогнуть после её слов. Что она делала?
— Вот. Зелёные избавят от тошноты, а красные… от всего до конца. Сделай это и не бойся, — аптекарша передала два пакетика с лекарствами и ободряюще погладила руку Элой, — всё будет хорошо.
***
Эренд был там, где Элой видела его в последний раз, но она настолько погрузилась в собственные мысли, что почти забыла о своей просьбе остаться. Он принёс ей больше вёдер, и она знала, что вскоре снова придётся помыться, особенно если очередной сон заставит её вспотеть так, будто она пробежала марафон в жару.
Он ничего не сказал, когда она открыла дверь и впустила его, надеясь на то, что он не почувствует запаха лекарств и не подумает, что она заболела. Элой спрятала пакетик с красными травами в сумку и обратилась к Эренду, который мялся в дверях:
— Присядь, — он тут же разместился на диване, на котором она спала. Эренд знал, о чём пойдёт речь, и на его лице отразилась лёгкая тревога, смешанная с любопытством.
Элой села рядом с ним и посмотрела ему в глаза.
— Эренд, — она буквально выдохнула его имя, и он терпеливо замер в ожидании.
Но Элой не могла сделать это. Нужные слова не могли покинуть её уст.
В течение долгого времени она просто смотрела на него, пытаясь выдавить из себя хоть слово. И, наконец:
— Спасибо тебе за всё.
Эренд выглядел удивлённым.
— Не за что, Элой. Я ведь в долгу перед тобой, верно? То есть, я хотел… в смысле… — он провёл рукой по лицу, — что-то причиняет тебе боль. Что-то, что я не смогу ударить или посадить в клетку. И это меня беспокоит.
Он заставил Элой улыбнуться, правда, вышло это у неё с трудом — казалось, даже мышцы на её щеках протестовали против своего использования.
— Нет, ты не должен, — произнесла она, и её глаза начали застилать слёзы. Элой чувствовала себя потерянной и беззащитной. Внезапно ей вновь стало не хватать Раста, который всегда знал, что делать, несмотря ни на что. Его мудрые слова наставляли её на правильный путь. Но Раста больше не было. Его убил тот же человек, который теперь преследовал её в кошмарах.
Элой не сразу поняла, что по её щекам потекли слёзы, пока не почувствовала руку Эренда. Он прикоснулся к ней нерешительно, почти ожидая, что она вот-вот отскочит от него как перепуганное животное. Но Элой не испытала шока или неприязни. Это было простое, доброе прикосновение — то, в чём она нуждалась прямо сейчас.
Прошло мгновение, и Элой прижалась к широкой груди Эренда, содрогаясь от беззвучных рыданий. Эренд был молчалив и осторожно приобнимал её. Это был не первый раз, когда она плакала после освобождения, но в чужих руках это ощущалось совсем по-другому. Она чувствовала, что вместе со слезами из неё выходил неведомый яд, опустошая её на короткое время.
Она не знала, как долго досаждала ему своим плачем, но, в конце концов, её дыхание успокоилось, глаза жгло от слёз, а под носом было влажно. Эренд стянул с себя шарф.
— Вот, — предложил он своим глубоким голосом, вложив ткань в её пальцы и подтянув руку Элой к её же лицу, помогая вытереть глаза и нос.