— Мы можем… сделать вид, что ничего не произошло? — всхлипывая, спросила Элой с беспокойством. Она посмела относиться к Эренду и Аваду как к дерьму, а затем испортила шарф Эренда своими слезами и соплями. Что дальше? Придя к Аваду на обед, сломала бы стол? Она была настоящей тварью.
— На меня можешь рассчитывать — никому слова не скажу, — ответил Эренд, наблюдая за ней, — но мне на душе нехорошо, Элой. Я не смогу помочь тебе, если ты так ничего и не расскажешь.
Элой горько рассмеялась.
— Ты ничем мне не поможешь, Эренд. И мне нечего тебе сказать.
Она заметила, как резко он сглотнул, и её сердце разбилось. Только не снова. Когда Эренд встал с дивана, она потянулась к нему, но он выскользнул из её пальцев и направился к двери.
— Ты права, — неохотно признался он, — шарф оставь себе.
И скрылся за дверью, оставив Элой наедине с собственной жалостью.
========== Глава 3. Развитие событий ==========
Элой провела следующую ночь на диване, метаясь между сном и кошмарами. Всякий раз, когда она просыпалась, то хотела встать, но потом вспоминала о пакетике с красными травами в своей сумке, и ужас от его присутствия заставлял её погружаться обратно в сон. Весь её мир сводился к дивану, случайным походам в ванную или на кухню. Вёдра, которые принёс Эренд, остыли до комнатной температуры, но Элой продолжала избегать воды, боясь увидеть в ней своё отражение.
Она знала, что должна была принять решение в ближайшее время. Мучения ни к чему не приведут, и она только причиняла себе боль, сидя в четырёх стенах, отказываясь от еды и позволяя депрессии поглотить себя. Её мышцы ныли от длительного бездействия, а глаза болели от яркого солнца, проникавшего сквозь окно.
Этой ночью она наконец решилась встать. Элой тщательно умыла лицо, издав резкий вздох в воду. Затем положила руку на живот. По крайней мере, он не был так заметен. Она была бы совсем не против поправиться, лишь бы полностью скрыть эту выпуклость, поскольку те, кто знал её, могли заметить такие изменения в объёме её талии.
Она открыла входную дверь, чтобы впустить немного свежего воздуха.
— О, святая ГЕЯ, Эренд!
Он сонно встрепенулся, когда дверь открылась, и упал вперёд, успев подставить руки. После чего поднялся на ноги, мышцы которых болезненно затекли без движения.
— Слава солнцу, я уж было подумал, что ты померла, — сказал он наполовину в шутку.
Элой закатила глаза.
— Эренд, ты не можешь спать на моём пороге.
— Почему?
— Потому что этой МОЙ порог. ГЕЯ, просто зайди уже, — она потянула его на себя и закрыла дверь, — слушай, если ты так настаиваешь, лучше спи на диване.
Эренд выглядел благодарным, и на диване, судя по всему, чувствовал себя как дома. Элой задавалась вопросом, как часто он спал здесь, когда дружил с Олином. Скорее всего, в этом доме Эренд был частым гостем.
— Завтра ты выйдешь на улицу, — внезапно произнёс он, пока Элой собирала вещи.
— Что? Но мне не нужно…
— Нужно. И хватит этих игр. Пойдёшь со мной в патруль.
Элой плюхнулась на диван, скрестив руки на груди.
— Нет, — ответила она категоричным тоном.
— Авад купил тебе кучу одежды, а ты всё ещё носишь ту, что я видел пять дней назад. Ты здесь сгниёшь. Я это чувствую.
— Вот и позволь мне спокойно сгнить.
Эренд застонал.
— Говоришь прямо как я, когда узнал о беде с Эрзой. Всё, чего я тогда хотел, это напиться и надеяться, что земля сама подо мной разверзнется. А другая моя половина желала уйти в пустыню и нарваться на камнегрыза. Но потом кое-что случилось, изменив всё.
— И что же? — с долей интереса спросила Элой.
Эренд разочарованно посмотрел на неё, как будто она сама должна была догадаться.
— Просто удели мне минуту своего времени.
Элой долго смотрела на него, а затем со вздохом покачала головой.
— И что мне с тобой делать эту минуту?
— Поговори со мной.
— Каждый раз, когда я пытаюсь, я говорю не то.
— Чего ты боишься? Что я убегу?
Он сел на диван ближе к ней и протянул руку, чтобы убрать прядь волос, закрывавшую её лицо. Элой тут же отшатнулась, и тогда Эренд покорно сложил руки на коленях, выжидающе глядя на неё.
— Он тронул тебя, не так ли? — прорычал Эренд, и его взгляд ужесточился. — Он заставил тебя делать много вещей, которые ты не хотела.
Элой молча кивнула, и Эренд медленно выдохнул.
— Я не могу представить…
— И не надо, — поспешно ответила она.
— Элой, — он не продолжал, пока она не посмотрела на него. После чего наклонился, так, чтобы она видела серьёзность в его глазах, — он больше никогда не тронет тебя. И никто другой, если ты сама того не захочешь. Ты в безопасности, несмотря ни на что. Всё кончено.
Она опустила голову.
— Нет, ещё не всё, — пробормотала Элой и, не дождавшись ответа, приложила ладонь к животу, услышав, как охнул Эренд.
— Так чай…
— Помогает мне с желудком, но я… уже собиралась покончить со всем этим. А теперь не знаю. Кошмары продолжают терзать меня, и я боюсь… что увижу в них ребёнка. И начну думать о нём. Но если я от него избавлюсь, то… чем буду лучше тех Нора, которые изгнали меня?