— Эгоистка, у меня ведь уже планы на наследство появились!
— Кир Я-Крейн, кира Я-Нол! — послышался знакомый голос.
Эль, краснея и злясь, отступила от Дара и кислой улыбкой, приседая меньше, чем полагалось, поприветствовала Нарана Е-Мона. Он стоял вместе с супругой Дьяной Е-Стир, и было в них что-то похожее: оба невысокие, худощавые и с одинаковой скользкой улыбкой.
— Чудесный праздник! — Е-Мон так и светился.
— Как красиво всё украшено! — поддакнула ему жена, разглядывая цветочные гирлянды, висящие под потолком, затем по-деловому спросила: — Сколько гостей вы позвали?
— Сорок человек, — холодно ответил Дар.
— Только своих, ясно, ясно. Нас, знаете ли, ещё звал кир О-Чевал, но у него должно было собраться не меньше двухсот человек, а мы не выносим шумных мероприятий.
Наран, улыбнувшись жене, обратился к Дару:
— Кир Я-Крейн, я хотел обсудить с вами наш благотворительный проект…
Благотворительный проект, значит! Вот как они называли заговор.
— О, конечно, кир Е-Мон, — тем же холодным голосом отозвался Крейн. — Прошу вас, давайте пройдём и обсудим это дело. Вы же знаете, что мы всем сердцем готовы помогать нуждающимся.
Мужчины прошли в курительную комнату. Дьяна подхватила Эль под руку и уверенно повела её по коридору, в следующий зал, точно была хозяйкой дома. Женщина весело щебетала:
— Ах, кира Я-Нол, Наран становится таким несносным на подобных встречах! Всё дела, дела, дела… Но мы-то знаем, что наши мужчины должны ими заниматься, чтобы нам с вами жилось спокойнее, — она заговорщицки подмигнула.
Все дела вёл Е-Мон, но Эль была уверена, что его жена играла в заговоре не меньшую роль, а может даже большую. Эти две скользкие рыбешки, воспользовавшись хаосом и сплетя интриги, собрали вокруг себя целый «косяк». И они-то и стали главной сегодняшней целью.
Леми, вздрогнув, протянул:
— Целью, так назовём? Ладно…
В следующей комнате небольшие группы, в основном из девушек и женщин, рассевшись в креслах и на диванчиках, весело болтали и смеялись. По краям стояли столы с угощениями. По комнате плыл запах апельсинов, корицы и гвоздики — их добавляли в зимнее вино, тот главный напиток, который варила хозяйка дома.
Е-Стир не отказала себе в удовольствии взять бокал. Эль посмотрела на него нервным взглядом, хотя знала, что пока бояться нечего — рано для решающего шага. Не здесь, не сейчас, когда заговорщики сидят бок о бок с обычными гостями, созванными для отвода глаз.
Она тоже потянулась за вином и с удовольствием вдохнула пряный запах, но так и не притронулась к напитку.
Среди сидящих девушка заметила Олвию. Пришла-таки. Ну да, подобная не откажется от очередной игры в подруг.
У-Крейн что-то говорила Тале Ю-Дин, а та с ошарашенным лицом сидела напротив и отодвигалась всё дальше, словно видела перед собой что-то мерзкое.
Эль прожигающим взглядом уставилась в спину Олвии, нахмурилась и сказала Дьяне:
— Извините, кира Е-Стир, я вынуждена вас оставить. Прошу, не держите меня зла, и примите самые искренние заверения в дружбе.
Даже не взглянув на женщину, Эль легко сжала её руку и направилась к девушкам.
Она резко опустила руку на плечо У-Крейн, но та даже не дрогнула, а медленно, с достоинством повернулась, изображая мягкую улыбку.
— Кира Олвия, как же я рада, что вы откликнулись на наше приглашение.
Эль села рядом с ней и так подтолкнула в сторону, что та пошатнулась. Верхняя губа наёмницы дрогнула, казалось, с губ вот-вот сорвётся резкое словечко, но девушка быстро вернула на лицо улыбку:
— Ну конечно же, кира Эль, как я могла пропустить такой праздник! Я всегда так жду первого снега, и для меня счастье встречать его вместе с подругой.
— Я восхищена вашим мужеством. Пережить смерть горячо любимого отца, потерять место главы гильдии… А вы по-прежнему улыбаетесь нам!
— Отца уже не вернуть, это верно, но позвольте заметить, кира Эль, что место главы гильдии будет принадлежать Дериту. Отец готовил его, и он заслуживает этого. Я помогу ему, — Олвия повернулась единственным глазом, и во взгляде была непоколебимая уверенность.
Эль знала, как та могла «помочь».
— Кира У-Крейн, — начала Тала. — Главой гильдии представители рода Ю становились чаще. Многие поддерживают нас и в этот раз.
У-Крейн опустила руку так, чтобы её не было видно. Тала быстро побледнела и потёрла область сердца. Уже тише она добавила:
— Мой отец будет голосовать за Ю-Мей.
— За неё? — насмешливо переспросила Олвия. — За девушку? Раз уж у нас женская компания, то будем честны: никто не признаёт нас равными. Нашу силу не замечают, даже если она превосходит мужскую, — Олвия тихо рассмеялась. — Нас могут признать только за чисто женские умения или за преступные таланты — в Канаве люди более равны. Уж я-то знаю, поверьте мне, — Олвия улыбнулась, и впервые её улыбка показалась грустной.
Тала, продолжая потирать сердце, сказала:
— Каждый получает то, что он заслуживает.
«Не подначивай!» — взмолилась Эль.
