Дар сразу подался вперёд, словно ждал удара Я-Эльмона. Девушка вздрогнула и беспомощно посмотрела на Леми. Она ведь уже давно признала себе, что у неё нет родной семьи, но почему до сих пор было так тяжело слышать все это?
Поднявшись, Эль медленно проговорила:
— Ты мог не любить меня, не замечать — я бы поняла это. Но унижать меня ты не имел права. Кем и где бы я не была рождена, я такая же, как ты. И сейчас ты ничего мне не сделаешь.
Казалось, Я-Эльмон вот-вот рассмеётся ей в лицо. Эль продолжила:
— Не переживай, я не собираюсь жить здесь. Мне только нужна фамилия. Я не хочу жить без имени и положения. И я не буду играть спектаклей, как ты, отец. Я честно сказала, что мне нужно, и также честно обещаю: если при всех ты перестанешь называть меня своей дочерью, я не побоюсь ничего и расскажу всё, что знаю о тебе — а знаю я многое. Жаль, что ты не замечал, когда я была рядом. Отец, — Эль буквально выплюнула последнее слово. Оно показалось ей мерзким, скользким.
Девушка бросила взгляд на Леми и мысленно пообещала: больше она этого слова не скажет — не ему.
Дар поднялся и встал рядом. На лице появилась весёлая улыбка, но взгляд оставался холоден:
— Кстати, я с востока, и теперь моя фамилия — Я-Крейн. Хочешь померяться силами — ну рискни, старик, брось мне вызов. И уж поверь, я позаботился: если со мной или с Эль что-то случится, твои секретики узнают все.
Эль и Дар вышли за дверь. Послышался звон разбитой чашки.
Слуга с испугом посмотрел на кабинет, затем поклонился и чинно произнёс:
— Кира Я-Нол, позвольте проводить вас.
Они дошли до конца коридора, и мужчина с улыбкой спросил:
— Когда нам ждать вас снова, кира Я-Нол?
Эль ответила холодным взглядом. Ещё недавно он, как и другие в доме, не замечал её, повторяя поведение отца. А сейчас расстановка сил могла поменяться, и сразу послышалось угодливое «кира», «ждать».
— Когда надо, — грубо ответила Эль.
Они вышли из дома, Дар громко рассмеялся, девушка улыбнулась следом.
Они справились. Дар получил вход в семьи великих и благородных, она осталась дочерью главы Церкви.
Эль знала высшее общество: киры, удивленные выходкой, скоро начнут звать их на все приёмы Ре-Эста. И теперь нужно закрепиться в этом обществе, чтобы подобраться к Я-Эльмону со всех сторон. Он будет ещё осторожнее, но ничего. Она разоблачит его, а вместе с ним — всю лживую Церковь.
— Да не знаю я, что с ним делать! — раздраженно буркнул Кай Адайн, пока они поднимались по лестнице. Девушка замерла на несколько ступенек выше:
— Ты мне обещал.
— Я помню, — с ещё большим раздражением ответил Кай, плотно сжимая губы.
Всё полетело к чертям. Алкерн и Рейн не доехали до оговоренного места. Кай с Коли и Киро прождали больше часа, но карета не появилась. Сначала они думали, что Мишак решил отказаться от их договора, но к ночи разузнали: найден труп камердинера, а король исчез.
«Чертов Рейн», — Кай не переставал злиться на него. Нашёл момент для побега! Ещё бы каких-то десять минут, и они бы забрали его. Но нет, этот идиот удумал показать себя! И теперь прятался по норам, как настоящая крыса.
Кай отправил Антонию, Коли и Киро на поиски, но раз за разом они возвращались без результата. Короля не видели, о нём не слышали, точно его правда похитили Дети Аша. Кай даже засомневался, что Мишак был делом рук Рейна. Может, на самом деле похищение? Один черт! Он злился каждую минуту, корил себя за медлительность и не переставал думать, как и где найти брата.
А ещё этот мальчишка Малан. Он без конца плакал. Ката нянчилась с ним, но он всё ревел и просился к отцу.
— Что мне с ним делать? — уже спокойнее спросил Кай. Этот вопрос они не раз обсуждали, но никак не могли прийти к ответу.
Родственников у мальчишки не было. Отвести домой и оставить на волю слуг? Адайн уже разузнала, что про них шла плохая молва: Мишак редко бывал дома, а они не боялись поднять на Малана руку, когда тот капризничал.
Сдать в приют? Адайн прожила там несколько лет и сбежала — жилось в приютах Лица хуже, чем на улицах Тары.
— Позаботиться, — холодно отозвалась Адайн. — Хватит с нас Канавы. Мал не должен вырасти, как я или ты. Ты обещал, помнишь?
«Может, мне его усыновить»? — Кай хотел резко прокричать, но промолчал, только хмурым взглядом уставился в спину Адайн, продолжившей подниматься по лестнице.
— А что, из вас вышла бы хорошая семейка, — язвительно произнёс Кирион, скрещивая руки. — Парень, выгнанный на улицу, и девушка без родителей. Да приёмыш, отец которого умер из-за них.
Кай сжал правую руку в кулак. Хотелось со всей дури ударить по этой противной морде.
— На себя же злишься, — ледяным голосом отозвался Кирион, и это помогло немного успокоиться.
«Я позабочусь», — твёрдо решил Кай. Хуже уже не будет: брат остался без демона и сбежал, плана нет, на шее — пятилетний мальчишка. И всё это дерьмо из-за него самого. Самому и разгребать.