Старшие заключали соглашения, плели интриги. Младшие вытаскивали правду, боролись за внимание более благородных, более богатых и также плели интриги. Только совсем маленькие, лет по четырнадцать-пятнадцать, кто впервые вышел свет, вовсю веселились, но и они, натыкаясь на хмурые взгляды матушек, смирнели и вспоминали роль, которую им велели играть.
Отец был прав, когда говорил, что настоящая политика в Лице велась не в Доме Совета, а на званых вечерах.
Эль поправила маску и взяла Дара под руку, как положено. Они подошли к столу с напитками, он протянул ей бокал с шампанским. Оно ударило в нос и легко пробежало по внутренностям, как порыв тёплого ветерка.
— Не спеши, — Дар снова улыбнулся. — Когда это благородные девицы так быстро пили?
— Я не спешу, — Эль смутилась и отставила бокал.
К ним приближалась Мирта, портившая жизнь все годы в пансионате и подбившая поспорить на свидание с практиком. Как у других, на ней была маска на пол-лица, но Эль легко узнала её: по непокорным рыжим волосам, настолько ярким, что просто не верилось в существование такого цвета, и тяжелому волевому подбородку.
Девушки сердечно пожали друг другу руки. Мирта сразу взяла Эль под локоть и с нежной улыбкой воскликнула:
— Ах, Эль, как же я рада видеть тебя! Дик С-Исайд совсем не умеет устраивать вечера, — она наморщилась. — Ну что за тон, созывать всех посреди недели! Да ещё и кого! Одни торговцы — что он, заключать сделки прямо сейчас собрался? Хорошо, что вы здесь!
Не давая ответить ни слова, Мирта бросила требовательный взгляд на неё, затем на Дара:
— Эль, ты представишь нас?
Девушка заметила, что рыжая смотрела на Крейна, как опытная хищница. Он не спешил следовать правилам: стоял прямой, убрав руки за спину и улыбался пренебрежительной улыбкой.
— Спрячь его подальше от неё, мало ли что, — Леми скривился над плечом рыжей.
— Мирта, позволь представить моего мужа Дара Я-Крейна. Дар, это Мирта А-Лансал. Мы вместе учились.
Девушка присела и склонила голову, но заметив, что Дар остался стоять, не поклонился, быстро выпрямилась. На лице появилось недовольство. Он, точно спохватившись, опустил корпус на пару сантиметров — не так, как положено, — и торопливо воскликнул:
— Кира А-Лансал, простите мою медлительность. Я не привык к подобным вечерам.
Эль уставилась на Дара. Что он творит! Они должны стать в обществе своими, а как это сделать, если не играть по правилам?
— Кир Я-Крейн, правда ли, что вы не принадлежите великим и благородным родам?
Выпустив локоть Эль, Мирта сделала едва заметный шаг к Дару и посмотрела на него тем же взглядом хищницы.
— Верно, кира А-Лансал. Если вы услышите, что я рос на улицах Канавы, то знайте: это чистая правда.
Мирта так и засияла от удовольствия. Эль вздрогнула. Стоит рыжей сделать шаг в сторону, как она тут же разнесёт слова Дара по всему залу.
— Чем же вы занимаетесь, кир Я-Крейн?
— Я торговец.
— Вы состоите в торговой гильдии?
— Нет. Мои товары не требуют членства в гильдии.
Улыбка на лице Мирты стала ещё шире. Эль не сомневалась: она поняла, что имел в виду Дар и на какие товары намекал.
Вернее, она сама толком не понимала, чем занимался муж, но догадывалась, что это была контрабанда, а ещё, возможно, наркотики. От Кая и Адайн она однажды слышала, что Дар держал в руках всю торговлю в Канаве, и каждый, кто пытался открывать хоть булочную, должен был сначала получить его разрешение.
— Кир Я-Крейн, вы не боитесь говорить мне об этом? — Мирта лукаво улыбнулась, склонив голову на бок.
— Ну что вы. Разве таким глазам можно не доверять?
Эль вздёрнула подбородок и яростно поглядела на Дара. Если он сейчас же не замолчит..!
— Ну и что тогда? — улыбнулся Леми. — Лучше бы сама вспомнила, что умеешь говорить. Это же она тебя хочет задеть.
Эль передёрнула плечами и шагнула к Дару, подхватывая его под руку.
— Как же я была рада видеть тебя, Мирта! — с чувством воскликнула Эль. — Надеюсь, мы встретимся вновь. Нам пора идти, я вижу, как нас зовет моя тётушка.
Подхватив со столика бокал с шампанским, Эль потянула Дара за собой.
— Тётушка, значит? — спросил он, когда они перешли зал, где было темнее из-за дыма сигар и трубок, тише, так как музыканты остались за дверью, а к запаху табака примешивались ароматы виски. В основном здесь собрались мужчины. Одни сидели тесными кружками и разговаривали, другие — играли в карты и возбужденно кричали.
— А что ты начал говорить! — возмутилась Эль. — Где твои манеры? Да за такие слова и поведение нас больше не позовут ни в один приличный дом!
Дар наклонился к Эль. Зелёные глаза поблескивали в прорезях черной маски и казались особенно яркими.
— Милая моя, о каких манерах ты говоришь? Я вырос в Канаве, меня воспитывала мать-шлюха.
Эль смутилась, но не отвела взгляд.
— Если ты не хочешь остаться в Канаве, чтобы добраться до отца, тебе нужно место в обществе. Давай попробуем. Мне тоже не хочется всем им кланяться и кивать, но сейчас это необходимо.
Дар не ответил и прошёл назад в большой зал.