Кай с улыбкой провёл рукой по волосам. Это всё Адайн, он просто вставил несколько слов. Тогда, в тринадцать, она так часто пела или напевала, что он быстро запомнил все её песни. А ту, со свадьбы, даже раз или два слышал от неё уже после Чёрного дома, когда ему стало не до музыки.
— Ну, давай же! — воскликнула Адайн. — Мы — звук и тишина, — пропела она. — солнце и луна…
Кирион хмыкнул и скрестил руки на груди:
— Я просил тебя сказать, но теперь нужно спеть, ясно?
— … неотделимы.
Тихо откликнулся Кай. Он смущенно посмотрел вниз: нет ли кого, не слышали ли их.
Адайн все продолжала петь какие-то дурацкие песни — почти орала, так, что, уже, наверное, все переполошились. Кай сначала с неохотой, потом громче и громче, так и уставившись на эту милую лукавую улыбку, чарующие зелёные глаза, вторил голосу девушки.
Вдруг Адайн замолчала. Кай решил, что она устала. Улыбаясь, он покосился на демона, вспомнил те три чертовых слова, про которые тот говорил, и начал:
— Я тебя…
Но Адайн во все глаза уставилась куда-то в сумерки. Кай проследил за её взглядом. Стемнело, и он с трудом рассмотрел несколько теней, которые быстро подбирались к саду. Один, два, три… Всего десять, совсем рядом. Фигуры в чёрной одежде и полумасках двигались по саду бесшумно и слаженно.
Инквизиторы В-Бреймона. На следующий день после того, как башню нашёл Вир. Он предал вновь.
Эль стояла в саду, не зная, что делать: то ли идти в башню, к остальным, то ли вернуться домой, в Том. Ей всё время казалось, её осуждают: за сдержанное обещание Дару, за приёмы, что живёт в богатстве, а не как они, в старой башне.
И за то, что так ничего и не сделала. Она единственная осталась на свободе, но подумала только о Рейне — да и с ним два раза провалилась.
— Ой дурёха, — Леми скривился. — Они не из тех, кто станет сдерживать себя в словах. Бесила бы их — давно бы узнала. Иди наверх и вместе со всеми радуйся возвращению Рейна. Ты такая же, как они.
Качнувшись с носка на пятку, Эль огляделась.
Рейн ещё не знал, где она живёт и с кем. Как объяснить ему это?
— Как-как, — Леми ехидно улыбнулся. — Извини, я просто искала кого спасти, чтобы показать, что я не хуже. А нравится мне уже другой.
Эль начала краснеть, недовольно упёрла руки в бока, чтобы высказать этому рыжему, а затем опустила их.
Дар ведь не мог оказаться прав, она не эгоистка. Это всё — не ради себя. Так было бы неправильно.
Но так и было. Каждое действие наполняло жизнью, и ощущение, что она что-то делает ради общего дела, что она не ненужная вещь, пьянило лучше любого шампанского. Хотелось быть наравне со всеми, нет, делать даже больше их! Силы точно копились годами, а сейчас отчаянно хотели найти применение.
— Эх, глупышка, — в голосе демона послышалась забота. — Лучше бы цель достойную нашла. Ничего не стоит делать просто так, иначе вся жизнь будет впустую.
И вдруг раздался выстрел.
Эль никогда не слышала выстрелов, но знала — это он. Громкий, горячий. До дрожи в коленках и бешеного взгляда.
Она упала на землю и поползла к кустам. «Во имя Яра», — едва не вырвалось, но девушка с силой сжала губы, стараясь даже не дышать.
Это Я-Эльмон. Ему не нужна такая «дочь», и он опять отправил практиков Первого отделения за ней.
Эль забивалась всё дальше в кусты, с силой прижимаясь к земле. Она умоляюще смотрела на башню: ну выстрел же слышали, к ней придут, помогут!
— Там, — раздался приглушенный мужской голос и шаги двух пар ног. Одни стали отдаляться, а другие приближаться.
Эль закрыла глаза, стараясь слиться с кустом, но за плечи ухватили цепкие руки и потянули на себя. Она упёрлась ногами в землю, вцепилась в ветви, царапая ладони, и неизвестный ослабил тягу — всего на секунду. И вот уже она увидела лицо в черной полумаске — совсем близко, так близко, что в том, что дальше, можно было не сомневаться.
Адайн и Кай переглянулись и кивнули друг другу. Они знали, что делать — не впервой.
Только они сбежали на второй этаж, раздался выстрел. Ещё один обмен взглядами — беспокойными и испуганными. Кого..?
Кай первым заскочил в комнату, которую он прозвал арсеналом. Всего несколько деревянных полок и крючков, где лежали ружья, револьверы, ножи, пара старинных мечей и две бомбы, когда-то сделанные Виром. Парень схватил в одну руку огнестрел, в другую — нож. Адайн взяла маленький кинжальчик — главное оружие всегда было при ней.
Итак. Тех десять — опытных вооруженных инквизиторов. Их — трое. Остальные должны вот-вот вернуться, но рассчитывать не стоило.
— Ты найди Кату, я — вниз, — скомандовал Кай, на секунду задержал руку Адайн в своей и сказал привычные слова, как всегда перед делом. — На этой стороне.
Кивнув, девушка бросилась по коридору.
Кай выскочил в сад — на пороге башни уже лежал труп в чёрной одежде и маске с перерезанным горлом. Кто мог..?
Девять против троих. Бывало и хуже.
В глубине, у изгороди, угадывалось движение. Кай двинулся вдоль башни, по краю сада.