Девчонку — даже, скорее, призрак из прошлого, он не увидел — только несколько сражавшихся пар да костры. Посреди лежал Рейн, над ним высилась Олвия и активно скрещивала руки, а позади неё стояла другая девушка — подкидыш Я-Эльмона. Судя по напряжённой позе, по скривленному лицу, в спину У-Крейн упирался нож или револьвер.
Ригард склонился к земле, чтобы его не заметили, и вгляделся.
О магии он знал немногое. Ещё в молодости слышал о разных чудесах, даже пару раз видел, как люди делали странные вещи, но вот так…
Вир предупредил, на что способна Адайн, и единственным контроружием против неё был другой маг. Ригард нашёл одного, но тот порекомендовал обратиться к ней — дочке У-Дрисана. Знал отец или нет, но девушка брала заказы, как наёмница, и успела снискать себе славу в преступном мире. Услышав о задании, она охотно согласилась, но попыталась скрыть свою личность — ага, размечталась. Инквизиция на то и была Инквизицией, чтобы знать больше других.
И эта девчонка оказалась столь слабой, что сдалась даже подкидышу. А вот на спасение Рейна ей силенок, видимо, хватало. Нет уж.
Рейн должен умереть, и понимание этого было сильнее желания спасти свою шкуру. Его смерть могла стать шагом к тому, чтобы развалить Совет.
Ригард запустил руку во внутренний карман куртки и достал сонного лакку. Эти твари всю жизнь тратили только на еду и сон — никакие драки и падения оказались не в силах разбудить зверька. Ригард щёлкнул его по носу, и тот недовольно зашевелил коричневой мордочкой. Тогда он взял животное за шкирку и встряхнул. Лакка уже активнее забарахтался в воздухе.
Ригард поднёс к его носу кинжал, на котором ещё оставалась кровь Рейна, и скомандовал:
— Драш.
«Хватай», как говорили в Нангри.
Зверёк сразу оживился и замотал мордочкой, принюхиваясь. Ригард бросил его на землю, и лакка, быстро перебирая лапками, побежал к Рейну.
Теперь он сделал всё, что мог, и пора было подумать о себе.
Ригард подпрыгнул, ухватился за изгородь, перемахнул на другую сторону и торопливо пошёл по улицам Сины, на ходу стаскивая окровавленную куртку.
Кай сделал несколько шагов к ним — ближе боялся, не хотел видеть лицо Рейна сейчас, в такой миг, которой этот проклятый брат смог допустить. Ну прятался же так долго, вот и ещё бы не приходил, не сегодня!
— Всё, — злобно выкрикнула Олвия. — Если ему помогут в ближайшие два часа, выживет.
Эль снова ткнула её в спину, отгоняя от Рейна. Девушка вдруг извернулась, сжала пальцы, и Эль схватилась за сердце. Кай кинулся к ним.
Под кустом угадывалось шевеление. Остановившись, парень увидел, что, прижимаясь к земле, по траве бежал юркий зверёк.
Кай знал, кто это. Ещё в детстве, когда ему было семь, мальчишка из инквизиторского рода угрожал, что натравит лакку, если Кай не признает, что инквизиторы лучше церковников. Вернувшись домой, он спросил Рейна, кто это. Брат не знал, но перелистал книги отца и нашёл ответ. Вместе они прочитали всё об этих тварях, потом начали искать, кто сможет справиться с лаккой.
Никто. Хищник умирал всегда.
Зверёк принюхался и побежал по траве. Киро мог бы сжечь лакку. Анрейк — застрелить. Но между ним и Рейном оставалось всего…
Метнувшись, Кай упал прямо на брата, и в эту же секунду лакка вцепился ему в плечо, прикрывшее грудь Рейна. Мелкие острые зубки сжимали, подобно капкану. Кай зашарил руками по земле, выискивая оружие, ухватился за тощее тельце, но оно держало стальной хваткой. Лакка разжал челюсти и упал, прикрыв глазки и слабо дёргая лапками.
Кай повалился рядом с Рейном и взглянул на небо густого тёмно-синего цвета. Боль потихоньку начала отступать, но это говорило не о хорошем — о том, что отсчёт пошёл.
Итак, шесть часов. Но важны только первые два, чтобы спасти Рейна и Адайн, и последний, чтобы попрощаться.
Кай встал сначала на четвереньки, затем выпрямился во весь рост.
Инквизиторы были мертвы или сбежали. Эль, откашливаясь и ещё держась за сердце, ползла по траве к Рейну. Ката склонилась над Адайн. Коли помогал Киро.
— Иди! — настойчиво крикнул Кирион, но за этим криком Кай отчетливо слышал мольбу.
Шесть часов. И больше всего хотелось остаться, но нужно было идти.
Он сделал в сторону шаг, другой и кинулся к башне. Одно плечо было липким от крови — там, где порезал инквизитор. Второе кололо после цепких зубов лакки. На спине выступил пот.
Кай взбежал наверх, в свою комнату. На полу стоял тазик с водой, оставшейся от утреннего умывания, с мыльными разводами.
Он стянул с себя всю одежду, кое-как умылся, замотал раненое плечо тряпкой и оделся, то и дело плотно сжимая губы, чтобы подавить стон. Не сдержался, снова расстегнул рубашку и оглядел вторую руку. В месте укуса появилась чёрная точка, похожая на обычную родинку. От неё потянутся темные нити, и когда они дойдут до сердца, он умрёт — в той книге, что они читали с Рейном, даже был наглядный рисунок.
— Иди! — настойчиво повторил Кирион.