Темноволосая девчонка в костюме из штанов и куртки стояла перед Адайн и что-то говорила ей с яростью, с настойчивостью. Бродяжка опустилась на колени, руки были окровавлены. Она упрямо держала спину вверх, но отчётливо виделось — держится из последних сил.
Тело само потянулось к ним, вперёд, но Рейн заставил себя остановиться. Если девчонка смогла поставить Адайн, со всей её магией, на колени, то она была соперником поопаснее инквизиторов. Какой силой она обладала?
Рейн поправил маску и, низко пригибаясь к земле, сделал несколько шагов к ним. Девчонка была увлечена издевательствами и не смотрела по сторонам.
— …Ты способная, — услышал он её голос — холодный и высокомерный. Она нависла над Адайн, как палач перед жертвой, и притворно вздохнула. — Ну и что делать? Я…
— Назад смотреть почаще, — рявкнул Рейн и ударил её кулаком по голове. Девчонка мешком рухнула на землю.
Он помог Адайн подняться. Она была бледной, и вся дрожала. Кожа свисала с ладоней клочьями, а кое-где виднелась голая кость. Всё было в крови, и она продолжала капать, капать, капать…
— Кажется, без меня вы успели влипнуть, — Рейн старался не подать виду, как ему стало страшно.
Девять против пятнадцати — так было в начале. Сейчас — восемь против четырнадцати. А если расклад ещё хуже?
Но кончать с девчонкой-магом Рейн пока не хотел — нужно было узнать у неё, кто она, как появилась в Инквизиции, знал ли Совет о магии.
— Не без тебя, а из-за тебя, тупица, — голос Адайн тоже дрожал.
«Из-за него».
Да, это было так.
Он считал, что остался один, а они пошли ради него так на многое. И если теперь он позволит хоть одному из них умереть от рук инквизиторов…
Адайн вдруг уставилась в сторону. Рейн, продолжая придерживать её, обернулся и сразу столкнулся взглядом с Ригардом В-Бреймон. Он был весь в чёрном, как и двое практиков рядом с ним, но без маски.
Инквизиторы навели револьверы на грудь Рейна. Адайн попыталась пошевелить пальцами, но тут же скривилась от боли и застонала.
Ригард даже не коснулся оружия, хотя Рейн видел два кинжала на поясе и пару револьверов. Этот опытный наёмник не перекладывал обязанности на других. Этот опытный наёмник пришёл убивать сам.
Рейн перехватил Адайн за талию и посадил на землю, затем сделал несколько шагов в сторону. Практики не двигались, но пристально следили за ним и не убирали оружие.
— Вот это встреча! — воскликнул В-Бреймон. — Король Рейн, так вот кто те Дети Аша, которые похитили вас. Какое счастье, что вы живы!
Если бы у Рейна тоже был револьвер, он бы не выстрелил. О нет, это слишком быстро. Хотелось подойти к главе Инквизиции, схватить и что есть сил ударить лицом о камни, ещё и ещё, так, чтобы с каждым разом кровавый след становился всё ярче, чтобы стереть эту лживую улыбку с лица.
— Я жив, а вы все скоро сдохните. Таково королевское слово, — Рейн снял маску, на лице медленно появилась ухмылка.
Практики переглянулись. У одного рука дрогнула, но он сразу поднял револьвер на прежний уровень.
— Всё, кончайте, — приказал В-Бреймон.
— Нет, отец! — закричала Адайн и указала на главу Инквизиции окровавленной рукой.
Тот поднял ладонь, и практики остались на месте. Несколько секунд было по-особому тихо, как перед мощным ударом грома, затем Ригард спросил:
— Что?
Лицо Адайн стало ещё бледнее.
— Вир приходил, я знаю, кто ты!
В-Бреймон скривился. Практики смотрели то на него, то на девушку, то переглядывались друг с другом. Рейн косился по сторонам, пытаясь найти то, что поможет в драке.
— И что он тебе сказал?
— Я знаю, что ты мой настоящий отец, а не Я-Эльмон. Я знаю, что вы с мамой хотели убежать вдвоем.
Один из инквизиторов выпучил глаза от удивления. Руки снова скользнули вниз и вернулись назад.
— Милая девочка, я не твой отец, — голос Ригард зазвучал хлёстко — такого тона Рейн от него ещё не слышал. — Мы познакомились с Эстерой, когда ты уже была. Я бы никогда не стал твоим отцом, ведь она не хотела брать тебя с собой.
Адайн вздрогнула. На лице В-Бреймона ясно читалась злость, но больше — обида.
Рейн измерил взглядом расстояние. До главы — метра четыре, до практиков — три. Не успеет добраться, выстрелы прозвучат раньше.
— Всё… — продолжил Ригард.
Но успеть надо.
Прыгнув, Рейн перекатился по земле, зашёл со спины левого практика и резанул того по голени.
Затем всё смешалось. Послышались выстрелы, и один из них попал в грудь правого инквизитора. Подскочив, Рейн легко вонзил нож в бок левого. В-Бреймон, петляя, бросился к кустам. В сад выскочили ещё четверо в чёрном. Снова послышался выстрел — один из них сразу упал.
Со стороны башни появился пятый инквизитор — это он стрелял в своих.
Рейн сжал в левой руке револьвер, выпавший у практика, правой перехватил нож, затем прыгнул в сторону, к ближайшему в маске. Тот сразу поднял оружие, но Рейн скользнул под его рукой, ударил под колено и выстрелил в затылок.
И вдруг он сам прогнулся вперёд, почувствовав боль в груди.
— Король в Кирии никогда не здравствует, уж извини, — послышался шепот В-Бреймона, и сумерки стали сгущаться. Рейн успел увидеть светлую тень, растрёпанные волосы, а затем победила ночь.