Под приятный шум морского прибоя я неспешно прогуливался по пустынному берегу. На востоке лучилось взошедшее солнце, воздух постепенно теплел. Прошел год, как я отошел от дел, и прогулки, подобные сегодняшней, стали привычным для меня делом. Наконец, испарились прежние тревоги, исчезла пустота, и теперь возникло ощущение, что я смог разобраться в своих проблемах.
Год назад думал, что правильной глупостью, о которой говорил лекарь, была пауза, пересмотр жизни, но сейчас понимаю, что «глупость», которой я так избегал, заключалась в серьезном разговоре со Стивеном Новартом – человеком, который мог честно дать ответы на интересующие меня вопросы. Я ничего ему не сказал, когда он всерьез ответил мне о смысле – просто счел его чудаком. Не стал искать с ним встречи, когда все с большим уважением относился к нему, хотя понимал: стоит постучать в дверь – и он с радостью ее откроет. Впрочем, и ошибка с Новартом не главное. У него была своя жизнь, и он лишь человек.
Я сторонился смысла, бежал от него. Готов был выбрать предмет со странным названием «Суть математики», лишь бы избежать другого варианта. Готов был совершать любые жизненные повороты, но только не в сторону смысла. Был студентом, торговцем, авантюристом, издателем, кем угодно, но не тем, кто честно и открыто признает очевидное. Обманывался мыслями о том, что успех – свидетельство правильного выбора. Нет, мой «успех» был не моей заслугой, а лишь проявлением любви и доброты ко мне. Даже при неправильном выборе мне всегда давался шанс, мне мягко открывалась дорога к смыслу. Жаль, что я понимаю это лишь сейчас. Рад, что я понял это хотя бы сейчас.
Конечно, я не брошу ни рудник, ни журнал – смысл не требует этого. Но, наверное, первое, что сделаю, – поеду на Север, найду единомышленников Новарта. Если он в своих убеждениях был одинок, что ж… я в любом случае не одинок. С каждым месяцем я все больше чувствую связь – связь, которую, уверен, чувствовал и Новарт, которая веками вела многих по-настоящему честных людей в выборе их жизненного пути. А раз так, то, быть может, следующее мое действие лишь формальность. И все же…
Я остановился, обратил свой взгляд к небу и тихо произнес четыре слова, которые когда-то услышал от Новарта.
