К моему удивлению, он не вышел встретить меня, и я сам в сопровождении его слуги прошел к нему в спальню. Он сидел на стуле, обхватив голову, и, увидев меня, слабо улыбнулся.
– Что случилось-то? – спросил я его.
– Уши болят, – ответил он. – Спать на них даже не могу.
– Лекаря вызывал?
– Да. Осмотрел он уши. Говорит: нормально все. Мол, здоров я. Ага, здоров…
– Дай-ка мне посмотреть, – говорю я.
– Ты что, лекарь?
– Нет, просто в мышцах немного разбираюсь.
Я стал надавливать на различные точки головы, и в какой-то момент Владислав вскрикнул.
– Ага, за ушами, значит, на самом деле. Бывает. Просто, нетренированное у тебя тело, Владислав. В результате, когда одна мышца кричит о боли, тебе кажется, что это другая слабо возмущается.
– Больно-то как. Фонтан боли какой-то. Слушай, а можно его как-то загасить?
– Расслабление. Но аккуратнее только, ты ж с непривычки расслабление от напряжения не отличишь.
– Слушай, я стесняюсь сказать, но у меня тут еще в других местах боли.
– Нет-нет, – покачал головой я, – алгоритм понял, дальше сам пробуй. Ну или жену попроси. Лекаря. А вообще занялся бы ты телом своим, только аккуратно, а то еще хуже сделаешь. Твой живот – это вообще не дело.
– Какой-то ты злой в последнее время стал. Ну не то чтобы совсем злой, а раздражительный какой-то. Раньше вежливее был.
Я грустно кивнул:
– Знаешь: то одно, то другое, достало уже все. Мне бы самому к лекарю, а то, боюсь, сорвусь, когда не надо.
– Во, по лекарям это ты правильно зашел. Я тут с этими болями обо всех узнал. Считай, я главный специалист по лекарям, – Владислав шутливо выпятил грудь.
– Что-то непохоже, что это тебе помогло, – с сомнением хмыкнул я.
– Ну денег просто жалко.
– Тебе?! Денег?!
– Есть один особенный, опытный лекарь, но он в десять раз больше других берет. В десять!
– Ну и заплатил бы. Деньги же есть.
– Так в десять раз! В десять!
Иногда я не понимаю Владислава. Мучиться от боли и жалеть при этом пару десятков золотых, ничтожно малую для себя сумму. Невероятно. Я, вон, в двадцать раз переплатил однажды за кофе… впрочем, это дурной пример.
Отношение к деньгам – весьма занятная тема. Мои родители, хоть и были зажиточными по меркам Сарепты людьми, редко совершали крупные покупки. Отец постоянно откладывал средства, практически не допуская импульсивных приобретений. Такой подход оказался в итоге привит и мне. Может, из-за этого я и не растратил полученные от папы с мамой средства, а сохранил их вплоть до оплаты учебы и вложения в собственную лавку.
Учеба в университете изменила отношение к деньгам. Урок об альтернативных издержках оставил свой след – и я уже был готов потратить значительную сумму, если это приносило прибыль. Поразительно, что Владислав, учившийся вместе со мной, к подобным выводам так и не пришел.
Но и альтернативные издержки недолго царствовали в моей голове. Слишком много времени я уделял сравнению вариантов, поиску выгодной цены, оптимального соотношения цены и качества. Третий подход решил эту проблему. Сталкиваясь с необходимостью выбора, я стал задавать себе вопрос: «А что бы я выбрал, будь у меня деньги?» В итоге появлялся вариант мечты, осознав который я с улыбкой говорил: «Так у меня же есть деньги». В случае слишком уж значительной цены выбирал чуть менее удобный вариант, но уже ориентировался на мечту, а не на средства, издержки и прочее. Этим экономил себе время, расчищал мысли и вообще делал процесс покупки приятным.
Наконец, последнее, к чему пришел, – ценностный подход. Я спрашивал себя: «А что мне вообще надо?» Придя в итоге к выводу, зачастую ошеломляющему, задавал дополнительный вопрос: «Буду ли я жалеть об этой покупке спустя десять лет?» Если раньше я старался совершить один оптимальный выбор в одном сегменте товаров, второй – во втором и так далее, то теперь рассматривал саму необходимость выбора. И это привело к коренным сдвигам: благодаря этому я открыл журнал, издал книги. Причем и при «выборе внутри выбора» уже ориентировался на ценности, а не на деньги, издержки и пр., из-за чего журнал и книги стали, быть может, лучшими в своей области.
В общем, вопрос, идти к лекарю или нет, не стоял. Выйдя от Владислава, я сразу направился к доктору.
– Раздражительность и пустота говорите? – переспросил меня врач, когда я ему рассказал о своих проблемах.
Я кивнул.
– Когда возникли первые симптомы?
– Раздражительность, наверное, после первого выпуска журнала. А пустота – она со мной еще со времен торговли духами.
– Проявление симптомов увеличивается или уменьшается?
– Только увеличивается. Ну может, как открыл журнал, казалось, пустоты чуть стало меньше, но боюсь, это была иллюзия.
Врач кивнул и задумался, потом сказал:
– Вы человек науки, поэтому позвольте мне быть с вами предельно откровенным. Мы, лекари, не боги. То, что вы описали, никак нами не лечится. Лекарская наука крайне несовершенна. Пожалуй, единственной врачебной рекомендацией можно назвать расслабление.
Что там Виран говорил о бумерангах? Такого быстрого возвращения я не ожидал и потому аккуратно возразил:
– Я занимаюсь физическими тренировками, знаю, что это такое.
