– Ну, дело в том, что мы не открыли всей правды. Правда в том, что запись в саду позволяет доказать, что вы отправили сообщение с мобильного телефона Ксианы. Это было легко, не так ли? Подняться наверх около девяти вечера. Найти ее в комнате. Подойти к ней. Злясь, она отвернется. Убить ее ножом, который она приготовила, а вы обнаружили. Расположить тело так, чтобы идеально воссоздать снимок Авроры Сиейро, чтобы все подозрения пали на Лию. Вылить кровь с кровати. Спрятать бутылки в шкаф, не покидая кровати. А затем выйти, совершив гигантский прыжок от кровати до двери. Длинный прыжок, но легкий для человека с многолетней балетной практикой. Спуститься в сад. Продолжать ужинать и просто подождать, пока похолодает, а потом предложить Лии подняться наверх за курткой. И видя, что она не обнаружила труп, во второй раз попросить ее подняться наверх и сказать Кси, чтобы та спустилась поужинать с вами. И тут уж можно начинать подрывать волю своего близнеца.
– Вы ничего не сможете доказать, – срывающимся голосом проговорила Сара.
– Сара? – Тео повернулся к своей жене. – Сара, посмотри на меня. Сара…
– Тео, ты не поверишь… что я… Кси была моей дочерью…
Тео отстранил руку, которую Сара протянула ему, и сердито уставился на нее.
– Ты всегда ее ненавидела. Всегда. Как ты могла? Она была твоим близнецом! Наша девочка! Ты сумасшедшая. Как ты могла, Сара!
– Тео, я не… Тео, она сошла с ума, это сделала она. Она сама сказала мне. Я просто скрыла. Вы должны мне поверить. Бреннан… скажите ему.
– Мы оставили ее одну, потому что ты попросила меня об этом. Ты просила меня сходить на кладбище. Мы убили ее.
– Она покончила с собой. Это сделала она. – Сара поднялась на ноги. Ее голос звучал резко, почти искаженно. – Ты не можешь меня бросить, Тео. Не из-за нее. Она уже умерла. Она убила Кси. Она заслуживала смерти…
– Сара, у нас есть видеозапись того, как вы печатали сообщение, заключение экспертизы Бреннана и дневник, в котором Лия записала о психологических издевательствах, которым вы ее подвергали.
– Это ничего не доказывает. Я повторяю: ничего.
Бреннан подошел к ней и что-то прошептал на ухо. Лицо Сары Сомосы внезапно изменилось.
– Этого не может быть. Нет. Нет…
Ана подошла сзади и надела на нее наручники. Сара опустилась в кресло, и ее отрицания звучали отдаленным эхом:
– Нет, нет, нет.
Как только Коннор открыл глаза, он решил, что не пойдет на работу. У него накопилась куча отгулов. Он отправил сообщение Валиньо, сообщая о взятии отпуска. И напомнил, что теперь очередь Адриана отплатить ему за услугу.
Тут же встал и собрал чемодан. Позволил себе присвистнуть. Стоя перед зеркалом, он заметил, что почти весь месяц не брился. Задержался, чтобы побриться – и вернуть уже забытый образ Коннора. Коннора, который жил с Эллисон. Того самого Коннора, каким он был до смерти Мэри. Недолго думая, он прошел в гостиную и набрал номер Эллисон.
Он почти не разговаривал. Оказалось достаточно озвучить несколько истин. Что он желает, чтобы с этим ребенком все было в порядке. Что он скучает по ней, но уже способен жить без нее. Что тренер выглядит хорошим парнем, но скучным. И чтобы Эллисон не обманывала его, поскольку никогда не любила футбол. Также Коннор попросил прислать ему какую-нибудь фотографию Мэри. И заметил, что в следующем году, возможно, ему придет в голову совершить поездку по Ирландии. А потом он услышал, как Эллисон смеется и благодарит его за звонок.
Дорога до больницы показалась ему короткой, пока он слушал музыку.
Она ждала Коннора уже одетая в те вещи, которые он привез накануне. Да, день выдался непростым, но вопреки опасениям он хорошо усвоил все новости.
Как только Коннор вошел в палату, она подняла глаза.
– А вот и я. Как тебе спалось? Нормально было проснуться на рассвете?
Лия томно улыбнулась.
– Ну, насколько хорошо можно спать в больнице.
– Ты не против, если мы сейчас уйдем? У меня возникла идея. Я не собираюсь отвозить тебя в «Родейру».
– Правда? И куда ты меня везешь?
– Это сюрприз.
Она последовала за ним к машине.
Всю дорогу Коннор украдкой наблюдал за ней. Лия до сих пор оставалась очень бледной, и он знал, что выписывать ее еще рано, но после рассказа о Саре понял, что сумеет больше помочь ей за пределами больницы.
– Я смогу ее увидеть? – спросила Лия.
– Это плохая идея. Ты поняла все, что я тебе вчера сказал? Ты поняла, что она пыталась убить тебя?
– Коннор, я не дура. Я в курсе, что она хотела моей смерти. Я давно это знаю. Сознание ее ненависти заставило меня желать смерти. И я понимаю, что должна с этим бороться. Если думаю о том, что она ненавидела меня… что она ненавидит меня, я чувствую, что у меня ничего не осталось, Коннор.
