Сара сразу поняла: Бреннан не лжет. Он победил. С самого начала она предполагала, что Бреннан постарается разрушить ее план. Он встал между ней и Лией. До этого она всегда обращалась с Лией по собственному усмотрению, и это являлось ее единственным утешением. Все остальное принадлежало Лие. Талант, способность без усилий вызывать любовь. Она всегда была любимицей отца. Тети. Ксианы. И Тео. Больнее всего было из-за Тео. Сара всегда знала, что он все еще влюблен в Лию. И было даже почти забавно, что он этого не осознавал. Тео жил в том пузыре, который она создала вокруг себя. Однако Саре этого не хватало, она желала его целиком.
А потом появился Бреннан и все испортил. Встал между ней и волей Лии. Той волей, которой Сара всегда была способна овладеть. Кроме того, его появление заставило Тео ревновать. Заставило Тео снова осознать, что он к ней чувствует. Бреннан продемонстрировал ему, что Лия может устроить свою жизнь и без него.
Вот почему Сара поняла, что это правда. Только Бреннан мог сорвать план, по которому она вынуждала Лию навсегда стереть себя с лица земли и заставляла Ксиану заплатить за свое предательство с Лией.
А ведь какой блестящий она придумала план! Идеальный. Убить Кси. Обвинить Лию. Устранить ее. Заставить Тео ненавидеть ее так же, как Сара ненавидела ее. Оставаться вместе и в единении. А потом появился Бреннан, который, как и все, встал на сторону бедной маленькой Лии. И ничего не вышло так, как задумывалось. Сара испытала новое и неприятное чувство. Неизвестное ей, блестящему адвокату, женщине, которую желали все мужчины вокруг, кроме ее собственного. Все пошло не так, как она планировала, потому что Бреннан опередил ее.
Но что оказалось больнее всего, так это Тео. Это действительно причиняло боль.
Сознание того, что Тео больше никогда не будет принадлежать ей.
В темноте камеры Сара закрыла глаза и вспомнила день, когда встретила его. Их познакомил Адриан. Потому что Сара попросила его об этом. Потому что Лия сказала ему, что не собирается возвращаться из Лондона. Потому что у нее наконец-то появился шанс впервые в жизни что-то урвать у сестры. Как Лия раньше отбирала у нее все. Абсолютно все, вплоть до возможности танцевать. И когда Сара встретила его, ей просто требовалось приложить некоторые усилия, чтобы продемонстрировать Тео все, что в ней было такого же, как в Лии. И скрыть от него темную сторону, которая отделяла Сару от близнеца.
В темноте камеры она представила Тео рядом с собой. Коснулась его губ, груди, спустилась правой рукой к гениталиям, сознавая отсутствие Тео в той камере, в которой находилась. Из-за примененного в отношении нее протокола о борьбе с суицидами Сара сидела в одиночке. Она почувствовала, как ее глаза обожгли слезы. Слезы гнева.
Всего два слова:
Только одно:
По дороге в Падрон Инес поняла, что не в силах идти на работу. Не может войти в кабинет. Она терпеть не могла груды бумаг, которые внезапно стали ее единственным миром.
Развернувшись к своему дому, она поняла, что и туда тоже не может вернуться.
Другой дом. Другая жизнь. Другая школа. Новая возможность. Она настойчиво повторяла это Феру, убежденная, что все пройдет. Даже сейчас она сохраняла надежду на его возвращение.
Она снова въехала в Лас-Амаполас. Миновала дом Тео и Сары. Ей до сих пор не верилось в случившееся. Сумасшедшие. Все они были сумасшедшими, эти Сомоса. Все до единой. Старуха. Сара. Лия. Маленькая шлюха, которая умерла, но продолжала влиять на ее жизнь. Теперь, мертвая, она отдаляла Инес от Фера даже сильнее, чем когда она была жива. Инес больше никогда не сможет с ней конкурировать. Такая идеальная. Со своими пятнадцатью годами навеки.
У ворот своего дома, не останавливая машину, она прибавила скорость, выехала из жилого комплекса и направилась к единственному месту, где могла найти Фера.
Оказалось нелегко отыскать могилу Ксианы. Ни следа венков и многочисленных букетов цветов, которые были сложены у подножия надгробия в первые дни.
Ксиана Ален Сомоса
(2002–2017)
Вечные пятнадцать лет Ксианы оскорбительно отражались на камне. В тот момент Инес осознала, что ничего не поделаешь. Ксиана всегда будет молодой. А Фер никогда ее не забудет. Он никогда не любил Инес. Ксиана победила. И, как всегда, когда Инес думала о маленькой шлюшке, она чувствовала себя бесконечно маленькой.
Очень маленькой.
Строчной буквой.
Он прошел через больницу к палате Лии. В зеркале лифта Тео наблюдал за своим лицом. До предыдущего вторника он думал, что в жизни с ним не может случиться ничего хуже. Его дочь умерла. Он думал, что Лия умерла.
Тео ошибался.
