Мама поцеловала ее в нос.
– Я схожу в хозяйственный магазин и куплю длинную-предлинную веревку, – пообещала она.
– Ха! Тогда не забудь прихватить еще и лестницу, – сказала Энджи.
Она перевернулась на бок и уставилась на просвет между оконными шторами, через который в комнату проникал лунный свет. Мама выключила ночник, стоящий на прикроватном столике, и на цыпочках вышла из комнаты.
Энджи проснулась очень рано. Во всем теле ощущалась какая-то свинцовая тяжесть, она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Она сидела в кресле-качалке, скрутившись калачиком. Горела настольная лампа, ее плечи были укутаны теплым пушистым одеялом. Может быть, она читала, сидя в кресле, и не заметила, как заснула? Постойте, она заснула, лежа в кровати и наблюдая за тем, как луна плывет по залитому серебристым светом небу. Это она хорошо помнила.
Ее дневник лежал под креслом. Очень странно. После возвращения она только раз открывала дневник – ведь все, что там написано, принадлежит ее прошлому. Однако металлический замок был сломан и все кому не лень могли его прочитать. Она наклонилась, чтобы поднять его, и тут же почувствовала, как сильная судорога свела шею.
Открытая страница была исписана аккуратным мелким почерком – совершенно не похожим на ее легкий, волнообразный, с мягкими завитушками. Прищурившись, она вгляделась повнимательнее, – это послание было адресовано ей.
Она затаила дыхание. У нее появилось какое-то нехорошее предчувствие и от волнения неприятно заныло в животе. Она вытянула шею и, повертев головой из стороны в сторону, начала читать.
