И так целый час. Солнце поднялось над верхушками деревьев, начало припекать. Несмотря на густоту леса и общее запустение, вокруг было даже красиво. Листья деревьев светились в лучах солнца, чирикали птицы. В других обстоятельствах Эдвин бы даже порадовался прогулке по новым местам. Но сейчас он ругался про себя и шагал вперед по протоптанной Сэтом тропе. Каждые шагов сто возникало желание развернуться и пойти обратно в деревню. Бросить медальон на землю и бежать без оглядки. Пусть хитрый вор сам разбирается со всем этим. Потом на ум приходил их вечерний разговор, и Эдвин, продолжая мысленно ругаться, шел дальше. Внезапно появление в деревне белоголового стало меньшей из проблем. В исходящую от всей истории с медальоном опасность он все же поверил, Сэт бы не тащил с собой обузу, будь иначе.
– Ты меня услышал. Ты вырубил первого стражника и сказал мне спуститься по лестнице. А затем возник у второго гвардейца за спиной. Лестница – единственный путь сверху. Так как?
– Мальчик, это было куда проще, чем умыкнуть одну из самых охраняемых вещичек в стране. Если бы я не умел возникать за спиной у врагов, то не получил бы эту работу.
– Ты опять не ответил прямо. Все в вашей гильдии такие ловкие?
– У нас нет гильдии. Я бы сказал, нет никаких «нас». И нет, не все.
Эдвин стиснул зубы. Он вновь и вновь проматывал в голове события в мастерской.
– Побеждать столичных гвардейцев голыми руками тоже просто?
– Рекомендую взять хорошую дубину и огреть кого-нибудь из них по голове. А лучше просто держаться подальше.
– Да, но я спросил, как ты это сделал без оружия.
– На броне есть слабые точки, крепление в области кадыка, например. И не только. А еще в деревне они были без шлемов. Лица у гвардейцев такие же мягкие, как и у всех остальных.
Эдвин принял такой ответ. Но в его памяти Сэт чаще бил отнюдь не кулаком, а рассекал воздух прямой ладонью. Ответ на вертевшийся на языке вопрос он угадал сам.
«Если бы я не умел пробивать броню кончиками пальцев, то не смог бы выкрасть штуковину стоимостью в несколько городов».
А может, лучше:
«Если бы я не умел летать, то как бы я попал в самое защищенное хранилище?»
Чертов вор.
– Если гвардейцы так далеко от Аргента, то почему они все равно зовутся «столичными»?
– Это принадлежность, а не указание на место, где расквартирован полк. – В голосе Сэта прорезалось удивление, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи. – Все, кто дослужился до гвардейца и получил право носить броню, принадлежат Вильгельму и столице. Принадлежат с потрохами. Множество гвардейцев рассредоточено по всей стране, они расквартированы в каждом крупном городе, как минимум. Напоминание местным правителям, что владыка присматривает за ними. Официально, конечно же, это подается как широкий жест. Якобы столица заботливо помогает обеспечить безопасность и стабильность в регионе.
Вор замолк. Мысли Эдвина снова метнулись домой. На горизонте нарисовалась куда большая проблема, и появление гвардейцев в деревне теперь казалось полной ерундой на фоне этого неожиданного похода к столице. Он одернулся. Нет, это не ерунда. Совсем не ерунда. Перед глазами материализовалось лицо Вамоса, последний разговор на пороге дома. Он задал очередной вопрос:
– Расскажи мне про распределение.
– Ммм?
– Вамос заботится обо мне, но он не трус. И, несмотря ни на что, он чтит законы. Однако сразу после землетрясения запихнул меня подальше от чужих глаз и начал врать в лицо генералу.
– Надеюсь, он выдержит этот груз на душе.
– Смешно. Ты тоже приврал, когда вытаскивал меня из мастерской. Напирал на то, что прогулка по лесу в твоей компании куда лучше, чем поездка в Лордран. Почему? Гвардейцы были довольно вежливы для конвоиров.
– Все они вежливы до поры до времени. Мальчик, это их работа. Несмотря на погоню, Бернал был обязан отрядить часть своих людей на это дело, ведь тряска, даже в такой глуши, – это очень опасно. И он далеко не дурак. Кричи на простых людей, угрожай им, тряси оружием, и они начнут вставлять палки в колеса. Будь вежлив – и люди сами отдадут своих детей на поруки. При этом он знает, куда их повезут. Прекрасно знает, поверь мне. И если в нем осталось что-то от обычного человека, а не от военного, то он не испытывает от этого радости.
– Если ты сейчас скажешь, что всем отправленным на распределение просто перерезают глотки по пути и сваливают в канаву, то я не поверю.
– Правильно не поверишь, хотя я такого и не скажу. Проблема распределения в другом. Тебя не удивило, что ты достаточно взрослый и не можешь быть белоголовым, но тебе все равно пришлось прятаться и бежать? А если бы тот каменщик не был столь расторопным, то ты бы уже ехал в Лордан?
– И что ты, – Эдвин наступил ногой в яму, споткнулся и, выругавшись, продолжил, – что ты хочешь этим сказать?
