К этому времени в Галлии царила полная неразбериха, вызванная миграцией вандалов, бургундов и прочих бежавших от гуннов племен. В 410 г., после разорения Рима, Гонорий в отчаянии писал своим британским подданным, сообщая, что у него не хватит легионов, чтобы защитить их от вторжения германских племен, уже осевших вдоль восточных побережий Британии. Он советовал им «предпринять шаги к самозащите». Англы, юты и саксы воспользовались шансом и двинулись на запад через всю Британию, постепенно вытесняя британцев-христиан на западные, так называемые кельтские окраины. Именно в изолированных общинах Уэльса, Корнуолла и Ирландии отыскало северное христианство временный приют.
В это же время вестготы вытеснили из Испании предыдущих захватчиков-вандалов во главе с королем Гейзерихом, которые через Гибралтарский пролив переправились в Северную Африку. Здесь они двинулись вдоль побережья на восток, захватывая территории, со времен республики служившие житницей Рима. В 430 г. вандалы осадили город Гиппон (территория современного Алжира), где родился теолог и отец церкви святой Августин. Августин получил образование в Карфагене, преподавал в Милане и вернулся в Гиппон уже как ученый, писавший богословские труды, опираясь на собственное понимание философии. В итоге к 439 г. Гиппон и Карфаген оказались в руках вандалов, а Средиземное море перестало быть внутренним морем Римской империи.
Восточная Римская империя ничем не могла помочь Западной в ее бедах. Ее саму раздирали на части религиозные ереси. Арианство искоренить не удалось. Сирийский монах Нестор вопрошал, как Христос может быть «вечным» и стоять наравне с Богом, если он со всей очевидностью жил и умер как человек. На церковном соборе 431 г., созванном Феодосием II в Эфесе, несторианство было предано анафеме, и Никейское (ортодоксальное) христианство воспряло. Собор осудил затянувшуюся веротерпимость и постановил считать ересью все отклонения от Символа веры, назначив за них наказание в виде ослепления и нанесения других увечий. Также был установлен пасхальный церемониал и почитание Страстной недели. Последующие соборы, состоявшиеся в 449 и 451 гг., оказались еще более жаркими, а темы обсуждения – еще более туманными. На Халкидонском соборе 451 г. папа римский Лев I предложил компромисс по вопросу «единосущности» Бога и Христа. Разделенная империя имела теперь и разделенную веру. «Вселенскую» церковь атаковали ариане на западе и несториане на востоке.
В 431 г. гунны обзавелись харизматичным вождем в лице задиристого Аттилы (434–453). О нем писали, что он был «рожден в мир, чтобы сотрясти народы, бич всей земли». Его выпученные глаза и устрашающая внешность вселяли ужас в каждого, кто переходил ему дорогу. Но говорили и о том, что он был «сдержан в поступках, велик в советах, милостив к просителям и снисходителен к тем, кто находился под его защитой». В 443 и 447 гг. он приводил свои армии к стенам Константинополя. Каждый раз защитники города отражали его атаки и платили ему дань, чтобы он отступил. В конце концов воинственный преемник Феодосия Маркиан (450–457) отказался платить гуннам и прогнал их со своих земель.
Аттила отправился в Галлию, где столкнулся с силой, которой в ту пору не было равных в истории Европы. В 451 г. римский полководец Флавий Аэций и вестготский король Теодорих I, чтобы дать отпор врагу, который представлял общую для всех опасность, собрали войско из римлян, франков и готов. Впервые римские армии объединились с варварскими, чтобы отразить внешнюю угрозу. Это войско было первой «европейской армией». В битве на Каталаунских полях в 451 г. коалиция одержала победу. Аттила отступил и увел свои потрепанные полчища в Италию. Население региона Венето, расположенного на северо-востоке Италии, попряталось от него на малонаселенных островах в прибрежной лагуне. Так возникла Венеция. Европе стоит поблагодарить Аттилу за это ценное приобретение.
Итальянский поход стал последним предприятием Аттилы. Папа Лев I присоединился к делегации, которая убедила гуннов отойти к Дунаю, – там, на территории современной Венгрии, они и обосновались. Аттила умер в 453 г., истек кровью на руках остготской девы, с которой только что «обручился». Несмотря на поражение Аттилы, вторжение гуннов, как и набеги готов Алариха, еще раз показало, как уязвима Европа перед армиями, проносящимися с востока на запад по ее центральным равнинам. Римские граждане и колонисты, многие сами полуварвары, искали защиты не у далеких имперских армий, но в укрепленных городах, где они присягали на верность тому, кто мог обеспечить им безопасность. На смену империи пришла власть военных диктаторов.
