Краткая история всего полностью

Итак, индустриальный базис послужил основой для инструментального производства. Разумеется, то же самое можно сказать и о луке со стрелами, мотыге и плуге, но вдумайтесь: паровой двигатель? Двигатель внутреннего сгорания? Во многих аспектах двигатель — машина как таковая — есть просто результат эволюции производственных мощностей, начало которой положили первый камень, использованный в качестве орудия, и первая палка, использованная в качестве копья. В этом смысле в индустриализации не было ничего, что оказалось бы радикальным разрывом с прошлым: мужчины и женщины всюду и во все времена выискивали способы обеспечить стабильное удовлетворение своих потребностей при помощи инструментов и орудий труда. Но по мере того как развитие этого квадранта все более и более усложнялось, огромные машинные мощности — мощности индустриального базиса — резко выдвинули инструментальное производство на передний план.

Культура разворачивает свои потенциалы в рамках технико-экономического базиса. И в рамках индустриального базиса развернулась всецело производственная, техническая и инструментальная ментальность — ментальность, которая почти вынужденно отдала пальму первенства сфере «оно».

Сегодня многие критики (на самом деле большинство критиков), как правило, видят в индустриализации массу проблем. Она считается причиной механистического мировоззрения и разрушения органической культуры; причиной возникновения аналитического и раздробленного мира и разрушения социальной согласованности; причиной экологической катастрофы и разрушения религиозных прозрений.

Все это важно, но я не считаю, что какое-либо из данных положений занимает центральное место. На мой взгляд, все они являются производными чего-то другого. Центральное место занимает давление, которое оказывает этот производственный базис на сознание, чтобы то отдавало преимущество сфере «оно». То есть мощности индустриализации соединились с достижениями эмпирической науки, чтобы выстраивать отбор в пользу мира, в котором только «они»-явления считаются реальными. Все остальное есть результат данного отбора. Все остальные проблемы восходят именно к данной проблеме.

Сфера «оно» разрасталась, как раковая опухоль, будучи патологической иерархией, захватывающей и колонизирующей сферы «я» и «мы». Сфера моральных решений в рамках культуры спешно была передана науке и техническим решениям. Наука, как считалось, должна решить всё. Все проблемы «я» и «мы» преобразовывались в технические проблемы в сфере «оно». И, таким образом, науке (теоретической и технической) не просто полагалось решить все проблемы, ей еще и полагалось решать, что вообще является проблемой как таковой, ей полагалось решать, что является, а что не является реальным.

В.: Так, значит, проблема не была в том, что новоиспеченная наука была аналитической и разделяющей, вместо того чтобы быть холистической и ориентированной на системы.

К. У.: Совершенно нет. Проблема состояла в том, что и атомистическая наука, и холистическая наука были «оно»-идеологиями. Обе способствовали первичному коллапсу (или схлопыванию). Атомистические «они», холистические «они» — суть один фундаментальный кошмар.

В.: Но мы постоянно слышим от ребят, провозглашающих «новую парадигму», что мы живем в расколотом мире по той причине, что «устаревшая ньютоновская» наука оказалась механистичной, разделяющей и атомистичной и эти разделяющие концепции заполонили общество и привели к его фрагментации. И что сегодня требуется, так это чтобы общество, догнав, начало идти в ногу с этими новыми холистическими науками (от квантовой физики до теории систем), и это привело бы к исцелению разделенности. А вы говорите, что атомизм и холизм разделяют вину за это бедственное положение.

К. У.: Да, верно. Когда наука провозгласила, что ее миссия есть единственно реальная миссия, она также провозгласила и что сфера «оно» есть единственно реальная сфера. Эмпирический мир монологической природы был единственным реально существующим миром. Люди считались неотделимой частью этой паутины природы, а посему человека тоже можно было познавать эмпирическим и объективным путем. Заняты поисками сознания? Хватит болтать, просто вскройте мозг и исследуйте его! Монологический взор во всей красе.

Идея заключалась в том, что мозг — часть природы и только природа реальна, так что сознание можно обнаружить в результате эмпирического исследования мозга. Это ужасающий редукционизм и сведение всего до монологических поверхностей.

В.: Но ведь мозг и есть часть природы!