Краткая история всего полностью

К. У.: В том-то и дело. Когда вы оглядываетесь вокруг себя (смотрите на правосторонний мир). Если же вы взглянете внутрь себя (левосторонний мир), то обнаружите там совершенно иную историю — историю роста и эволюции самого сознания. Эти внутренние стадии развития действительно имеют корреляты в мире эмпирической природы, в точности как это изображено на рис. 15.3. Но если вы будете сводить эти внутренние сферы к их внешним коррелятам, низводить все до экологии, природы или сенсомоторного мира, тогда вы прямиком попадаете в мир взаимосвязанных «они», иначе известный как флатландия (в точности как показано на рис. 15.4). По-настоящему же интегральный подход, с другой стороны, будет включать и Эго, и Эко, или и внутреннее, и внешнее, или и левостороннее, и правостороннее (как мы увидим далее), но пока мы все же сосредоточимся на обсуждении тех подходов, которые верили в то, что, по вашему выражению, «все есть часть природы».

В.: Я невольно купился на матрицу флатландии.

К. У.: Да, то же самое происходило и со сторонниками романтизма — в прошлом и настоящем. И это, как правило, имеет регрессивный характер, поскольку игнорирует внутренние иерархии и оставляет нам только чувственно воспринимаемый и материальный мир, что затягивает нас на наши доконвенциональные и эгоцентрические уровни.

В.: Вы сказали, что эта регрессия обернулась критикой современности.

К. У.: Да. Настоящая трудность с этим подходом состоит в том, что он совершенно упускает из виду подлинную причину проблем современности. Настоящая проблема заключалась в диссоциации Большой тройки и ее схлопывании в Большую единицу моноприроды — в индустриальную онтологию. Сторонники романтизма выявили и отвергли мерзости промышленности, но не промышленную, или индустриальную, онтологию. Тем самым они напали на поверхностную проблему, между тем с воодушевлением поспособствовав развитию более глубокой проблемы — подлинного кошмара.

Ведь поразительный факт состоит в том, что экологическая мудрость заключается не в понимании, как жить в гармонии с природой; она состоит в понимании того, как можно привести людей к согласию в отношении того, как жить в гармонии с природой.

Эта мудрость состоит в межсубъективном согласии, достигаемом в ноосфере, а не погружением в биосферу. Отображение биосферы вообще не сможет породить данную мудрость. Ее нельзя обнаружить на картах внешних поверхностей и чувственно воспринимаемых дивных вещей. К ней можно прийти по пути межсубъективного согласия, основывающегося на взаимопонимании, фундаментом которого выступает искренность. У данного пути есть свои стадии развития, своя собственная логика развития. Ничто из этого нельзя найти в эмпирической природе.

Но если доконвенциональная биосфера является вашей Богиней, тогда вы должны вернуться назад и приблизиться к чувственно воспринимаемой природе, дабы обрести спасение. И коль скоро современность дифференцировала эту природу, то вы должны вернуться во времена, предшествовавшие этой дифференциации. Вы должны во всех смыслах вернуться в досовременность.

В.: Регрессивное падение.

К. У.: Оно самое. И, таким образом, там, где лагерь Эго подпитывал подавляющие тенденции, лагерь Эко выступал сторонником регрессивных тенденций. Подавление и регрессия были (и остаются) движущими силами-близнецами в игре флатландии, близнецами-машинами — рупорами индустриальной онтологии.

В.: Сторонники экоромантизма часто весьма конкретно указывали, какие именно преимущества прошлого нами утрачены.

К. У.: Да. Начиная с XVIII века и заканчивая сегодняшним днем, можно наблюдать, как сторонники экоромантизма, по сути, нацелили свою «машину времени» на тот период, который, по их ощущениям, соответствовал времени, когда культура была наименее дифференцирована от природы. И это положило начало великому поиску потерянного Рая.

Это было не поиском вневременного Духа, отчуждение от которого в настоящее время мы испытываем из-за своих склонностей к цеплянию и самосжатию, а поиском «духа», который всецело присутствовал когда-то в прошлом (в каком-то прошлом историческом или доисторическом периоде), но впоследствии был «убит» великим Преступлением Культуры, преступлением патриархата или любым другим преступлением.

В.: Основатели романтизма были влюблены в Древнюю Грецию.

К. У.: Да, для представителей раннего романтизма, таких как Шиллер, Древняя Греция была, вне всяких сомнений, любимой остановкой на пути их «Регресс-экспресса», ибо они полагали, что в тот период разум и природа были «едины» (на деле они просто не были в сколь-нибудь значительной мере дифференцированы). И забудем о том, что именно по этой причине треть населения Греции были рабами, да и женщин с детьми можно было считать таковыми. В те времена было мало известных нам бедствий современности — это правда, но не наблюдалось и изобилия современных благ.